Легенды и мифы Украины / Легенды и мифы

Назад к разделу

Сказка про Семена Палия

Был Семен Палий лыцарем великим. Про него много чего, бывало, рассказывали запорожцы нашим отцам, а отцы уж нам. Где-то, говорят, жили казаки, и был среди них молодой казак Семен. Раз кошевой собрал войско и махнул воевать орду и ляхов, а Семен добро сторожить остался. А в ту пору хат еще было не очень-то густо, жили больше в куренях. Вот и дохозяйничался тот Семен, пока не сжег курень кошевого. «Что тут делать? — думает он, — приедут — несдобровать мне». Взял он рушницу, да и подался.
 

Долго он пробирался по лесным оврагам и зашел в такие пущи, что одно только небо видно. Сел и отдыхает. И надвинулась вдруг туча, начал накрапывать дождь, потом гром, молния. Смотрит Семен на скалу — вдруг выскакивает бес. Как загремит гром — он под скалу, как затихнет — он вылезет и бога хулит. И думает Семен: «Что теперь делать? Или ему смерть, или мне». Только выскочил бес на скалу, а Семен прицелился и попал.

 

— Ой, бей еще раз, бей еще, — просит бес.

— Хватит с тебя и одного разу.
 

Он знал, что если выстрелит второй раз, то бес убежит. Зарядил Семен рушницу и стал пробираться через камыши в пущу. Идет он и идет, а камыш-то густой да высокий, и свету не видать. Слышит он — трещит камыш и что-то прямо на него сунется. «Что бог даст!» — говорит, и туда. Глядь — показался дед, старый-престарый и седой.
 

— Здорово, — говорит, — сын!

— Здорово, дедусь!

— Куда тебя бог несет?

— Так, мол, и так, — говорит, — счастья ищу, дедусь, или зверь меня съест, или дойду до Великого Луга в Запорожье. — И начал ему Семен рассказывать. — Сжег, — говорит, — я курень и боюсь гнева казацкого: или палками прибьют, или на виселицу.
 

Дед и говорит:
 

— Сейчас за тобой погоня — сорок человек; только ты не бойся — ступай к кошевому, он простит.
 

Потом показывает дед свою рушницу и говорит:
 

— Тут такая мушка, что стоит только нацелиться — и попадешь. Давай, — говорит, — поменяемся.
 

А наверху над камышами летел чирок. Дед нацелился, бахнул, он и упал.
 

— Хороша рушница, — говорит Семен, — а моя-то еще лучше. Я, — говорит, — не только зверя убил.
 

А дед опять и говорит:
 

— Ну, раз не хочешь меняться, то дарю я тебе эту рушницу за то, что ты убил сатану. И будешь ты, — говорит, — знатным лыцарем, будешь побеждать неприятеля. И будешь ты, — говорит, — как месяц меняться: когда будет месяц на ущербе — и ты состаришься, взойдет молодик — станешь и ты молодым. Возвращайся же: сыне, к кошевому.
 

Сказал это дед и бог весть куда делся — не простой, видно, был человек, а святой апостол. Помолился Семен и пошел к кошевому. Пришел — да прямо в курень. А кошевой только что умылся, утирается, молитву творит. Семен на колени.
 

— Ну что, — говорит, — нечестивец, явился?

— Не возлагай, — говорит, — тато, на меня великого гнева, это я спалил твой курень.

— Счастье твое, — говорит, — что не поймала тебя погоня, заколола б.
 

Потом кошевой и говорит:
 

— А за то, что спалил ты курень, зовись ты, нечестивец, Палием.
 

Стал он ходить в походы, стал такой сильный, что никто его не одолеет. Бывало, как воюют казаки, то где Палий — там и удача. Выбрали его казацким начальником в Сечи, кошевым, значит. Вот приехал шведский король к проклятому Мазепе, и давай они пить-гулять; пили-гуляли, а потом и кликнули к себе Семена Палия. Король и говорит:
 

— Погуляем, братцы, да возьмемся бить русских начисто.

— Не дождешься того! — говорит Семен Палий.
 

Как вскочит тут король, как вскочит проклятый Мазепа, да к Семену Палию.
 

— Хватайте его, вяжите, слуги, такого-сякого!
 

Взяли Семена Палия, в кандалы заковали руки и ноги, и в темницу замуровали. И долго же он там просидел, не евши, не пивши, — двадцать лет. А через двадцать лет пошел швед войной на царя Петра, пошел с ним и проклятый Мазепа. Стали под Полтавою. У царя сила войска великая, а у шведа и проклятого Мазепы еще больше. Стал швед нажимать на русских, а Петр и говорит:
 

— Дай мне, швед, хоть немного передохнуть.

Тот дал. Петр пошел в свой стан и спрашивает:
 

— А нету ли, братцы, среди вас богатыря или вещуна какого?
 

Вызвался хлопец шестнадцати лет и говорит:
 

— Я бы помог, да еще лета у меня не вышли, а вот есть, — говорит, — замурованный в темнице Семен Палий, тот шведа побьет.
 

Послал царь за Палием. Отмуровали его, глянули, а у него борода и коса по колени, усы — аж по самый пояс. Сорочка, штаны на нем опали — страшно и глянуть. Надели на него одежду, подвели коня. А Семен Палий что ни сядет — так конь по колена и вгрузнет. Сколько ни подводили — ни один конь не выдержал. Привели тогда коня царского. Он сел и поехал. Приезжает к царю. Усадил его царь за дубовый стол, потчует и правду спрашивает.
 

— Что, — говорит, — Семен Палий, одолеем шведа?

— Одолеем, — говорит, — дай только три дня отдохнуть, хлеба святого поесть.
 

А была у шведа знахарка-баба. Глянула она на Петрово войско и говорит:
 

— Ой, что за напасть нам будет великая! Вели, — говорит королю, — скорей коней ковать и давайте бежать!
 

Пока швед коней подковал — вот и Семен Палий уже отдохнул. Надел он дорогую одежду, сел на коня и двинулся с войском на шведа.

 

Долго ли бился он там или нет — выбежал на курган и царя спрашивает:
 

— Видишь шведа?

— Вижу, — говорит, — через гору подался. Выбежал тогда Палий на кряж и опять спрашивает:

— А теперь видишь?

— Вижу, — говорит, — друг друга саблями рубят.

— А короля видишь?

— Побежал, — говорит, — король степями, а за ним проклятый Мазепа, так пыль и поднялась.
 

Как помог Палий одолеть шведа, Петр и говорит:
 

— Ну, Семен Палий, теперь дам я тебе денег, сколько угодно, дам тебе и панские земли.

— Нет, — говорит Палий, — не надо мне ни денег, ни панских земель, дай мне только милую Украину, за которую я двадцать лет страдал, больше я у тебя не прошу ничего.
 

Дал Петр Палию Украину, и стал Палий ворогов выживать. А как вывел всех, то и сам бог весть куда делся. Он, говорят, и теперь где-то живой, и, как велел ему господь, меняется он, словно месяц: то стареет, то молодеет.



Назад к разделу


Поиск: