Славянская мифология / Славянские боги

Назад к разделу

Перун

Перун | Славянская мифология

Перун (др.-рус. Перунъ, белор. Пярун) — бог-Громовержец в славянской мифологии, покровитель князя и дружины в древнерусском языческом пантеоне. После распространения христианства на Руси многие элементы образа Перуна были перенесены на образ Ильи-пророка (Ильи Громовника). Имя Перуна возглавляет список богов пантеона князя Владимира в «Повести временных лет».

 

Славянская этимология имени Перун (праслав. *Perunъ) достаточно очевидна. Оно происходит от глагола *perti, *pьr? «ударять, бить» (ср. рус. переть, болг. пера, перем «бью, колочу») и суффикса деятеля -unъ (ср. бегун, прыгун и т. д.). Таким образом, имя Перун имеет значение «бьющий, ударяющий, разящий (громом и молнией)». В пользу этой этимологии говорит ещё и тот факт, что в славянских языках есть идентичные слова, обозначающие гром и молнию — рус. перун «молния», укр. перун, белор. пярун, польск. piorun «гром».

 

О культе Громовержца у славян сообщал ещё Прокопий Кесарийский (VI век -  византийский писатель; секретарь полководца Велизария):

 

"…Они считают, что один из богов, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды."

 

Отсюда делается вывод, что Громовержец-Перун уже тогда был главой славянского пантеона. То, что Перуну в жертву приносили быков, подтверждается позднейшими этнографическими данными: в братчину на Ильин день в честь Ильи-пророка (сменившего Перуна на посту Громовержца) так же закалывались быки и другой скот.
 

Апокрифическая «Беседа трёх святителей» называет Перуна, наряду с Хорсом, ангелом грома и молнии, что ещё раз подтверждает его сущность громовержца.
 

Первые сведения о Перуне с упоминанием его имени появляются в «Повести временных лет». В частности, клятвы Перуном содержатся в договорах Руси с византийцами, заключённых после походов в 907, 945 и 971 годах.

 

Вот фрагмент договора 945 года:

 

"И если кто с русской стороны помыслит разрушить такую любовь… то некрещёные да не получат помощи ни от Бога, ни от Перуна, да не защитятся щитами своими, и да погибнут они от мечей своих, от стрел и от иного своего оружия, и да будут рабами в этой жизни и в загробной."

 

Далее описывается, как при заключении договора русь-язычники клянутся, положив свои щиты, обнажённые мечи, обручи и прочее оружие. Позже князь Игорь был приведён к присяге греческими послами — он пришёл со своими людьми-язычниками на холм, где стоял Перун, и они сложили своё оружие, щиты и золото, и присягнули.

 

Из договора 971 года мы узнаём следующее:

 

"А если выше сказанного не выполним…, да будем прокляты Богом, в которого веруем, Перуном и Волосом, скотьим богом, да будем желты, как золото, и да будем посечены своим оружием."

 

Вообще же говоря, фигурирование Перуна в клятвах неудивительно: он действительно был для варягов-руси «своим богом», покровителем князя и дружины. Вполне вероятно, что чисто славянский бог Перун заменил для них скандинавского Тора, тоже Громовержца.

 

Перун упоминается в летописном рассказе о так назваемой «языческой реформе» князя Владимира Святославича, когда он установил в Киеве идолы шести важнейших божеств:

 

"И начал княжить Владимир в Киеве один, и поставил идолы на холме, вне теремного двора: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, Хорса (и) Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь."

 

Таким образом, в центре Киева, недалеко от резиденции князя, на холме был установлен деревянный антропоморфный идол Перуна с серебряной головой и золотыми усами. Перун в данном списке упоминается на первом месте, поэтому можно считать, что он стал во главе общерусского языческого пантеона, установленного Владимиром. Мало того, некоторые исследователи полагают, что первоначально в летописи упоминался один лишь Перун, а имена остальных божеств являются позднейшей вставкой (стало быть, на холме в Киеве был установлен только один идол — Перуна). Как бы то ни было, целью реформы действительно была установка общегосударственного культа верховного божества. И неслучайно, что это божество покровительствовало князю и дружине — в молодом формирующемся Древнерусском государстве князь и дружина насущно нуждались в укреплении своих позиций. В рамках той же языческой реформы идол Перуна был установлен и в Новгороде дядей Владимира, Добрыней: «и пришед Добрыня к Новугороду, постави Перуна кумира над рекою Волховом, и жряхуть ему людье новгородьстии акы Богу».
 

«Языческая реформа» Владимира не принесла ожидаемых результатов, и насущной необходимостью стало крещение Руси. В связи с этим и в Киеве, и в Новгороде идолы Перуна были свержены и «изгнаны». В Новгороде это произошло так:

 

"В год 6497 (989). Крестился Владимир и вся земля Русская. И поставил в Киеве митрополита, а в Новгороде — архиепископа… И пришёл в Новгород архиепископ Аким Корсунянин, и разрушил капища, идол Перуна посёк и велел его волочить к Волхову. Обвязали его верёвками, и поволокли по грязи, избивая палками. И заповедал никому нигде его не принимать."

 

В фольклоре

 

Определённые сведения о Перуне можно почерпнуть и из фольклора славянских народов. В календарной ритуальной традиции фольклоре южных славян встречается такой персонаж, как Пеперуда (Додола), которая напрямую связывается с Перуном. Девочка, олицетворявшая Пеперуду, участвовала в летних ритуалах вызова дождя. Упоминается она и в ритуальных песнях, исполнявшихся по этому поводу. В фольклоре восточных славян имя Пеперуды забылось, однако в детских закличках по поводу дождя имеется идентичный с нею образ «сироты», способной вызвать дождь, открыв ключиком ворота (подобный сюжет есть и в додольских песнях).

 

Интересные данные о Перуне обнаруживаются и в восточнославянском фольклоре. В частности, в белорусских сказках имеется сюжет о преследовании чёрта Громовержцем. Перун (или его «заместитель») пытается убить чёрта молнией, а тот по очерёдности прячется в человеке, животных, дереве, камне, и наконец уходит в воду («там тебе и место» — говорит Перун). В данном сюжете отражены представления восточных славян о том, что нечисть большую часть года живёт в воде, а на суше прибывает лишь с Ивана Купалы до Ильина дня. Именно поэтому купаться в природных водоёмах разрешается лишь в этот период, и именно поэтому в это время бывает так много гроз — это Перун/Илья-пророк отстреливает молниями нечисть, разгуливающую на суше. В Ильин день нечисть возвращается в реки, делая их опасными для купания.

 

У южных и восточных славян повсеместно в фольклоре и мифологических представлениях Перун заменился христианскими святыми или образом Бога. Воинские черты Перуна во многои перешли Георгию Победоносцу и отчасти Борису и Глебу. В народном же сознании образ Перуна весьма полно и органично заменился Ильёй-пророком. Способствовали этому и отдельные черты этого святого, роднящие его с образом Громовержца — например, колесница как транспортное средство, связь с небом и огнём.
 

Атрибуты Перуна

 

Перун, как считается, ассоциировался с возвышенностями — к примеру, его идолы, по данным летописей, стояли на холмах. Есть и лингвистические причины для такой привязки, к которым, однако, следует относиться внимательно, поскольку они могут быть позднейшим сближением по созвучию двух совершенно разных корней.

Одним из важнейших атрибутов Перуна был дуб. Интересно, что в славянских языках не сохранилось индоевропейское название дуба — *perku-. Оно было табуировано, что ещё раз подверждает сакральность дуба для славян.

 

Константин Багрянородный (сер. X века) оставил описание ритуала, связанного с дубом, производившегося на острове Хортица. В данном случае речь идёт не столько о славянах, сколько о «русах» — скандинавах, перенявших славянские обычаи:

 

"На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие — кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай."

 

У южных славян известно поклонение Илье-пророку на холмах с дубравами.

В грамоте галицкого князя Льва Даниловича 1302 года, в которой определяются границы владений епископа Перемышльского, упоминается Перунов дуб как одна из границ: «…а отъ той горы до Перунова Дуба гор? склонъ».

 

Свидетельствуют о культе дубов и данные археологии. Б. А. Рыбаков (советский археолог и историк) пишет:

 

"Дважды наука обогатилась находками подлинных священных дубов языческого времени. Первая находка была сделана в 1909 г. В 8 км от устья Десны близ Никольского монастыря из воды был извлечен ствол дуба около 20 м длины. Дуб погиб сравнительно молодым — судя по годичным кольцам, ему было около 150 лет. В свое время в толщу ствола были врезаны и успели врасти в древесину четыре кабаньих челюсти, расположенные квадратом. Челюсти принадлежали молодым кабанам. Вторая аналогичная находка дубового ствола с кабаньими клыками была сделана в 1975 г., неподалеку от первой в Днепре, ниже устья Десны. На высоте 6 м от корней в ствол дуба были также вживлены 9 кабаньих челюстей, образующих фигуру квадрата со стороной в 34 см. Нижняя часть ствола носит следы огня. Дата по С14 — примерно середина VIII в. н. э."


 

Из цветов Перуну, видимо, принадлежал ирис. Этот вывод делается на том основании, что южнославянские народы называют ирис германский перуника, наряду с богиша «Божий цветок».

 

Оружием Перуна были палица, топор, камни и «громовые стрелы». Славяне считали, что ископаемые моллюски-белемниты, кремневые топоры, наконечники стрел и копий — это «громовые стрелы» Перуна, уходящие в землю при ударе молнии и со временем выходящие на поверхность. Этим артефактам придавались магические свойства, например — они могли исцелять болезни. Данные представления о «громовых стрелках» сохранялось в народе вплоть до недавнего времени. О палице, как артибуте идола Перуна и драк в его честь в Новгороде, упоминает летопись.

 

Важным атрибутом Перуна считался и топор. С данным фактом связываются многочисленные амулеты-«топорики», находимые археологами на древнерусских землях и связываемые с дружинной средой (ведь Перун — покровитель князя и дружины). Считается, что амулеты-«топорики» выдавались отрокам во время постригов, и сначала носились ими как обереги, а по мере входа в дружину — как престижный символ принадлежности к ней.

 

Для более раннего времени больше характерны амулеты «молоточки Тора», которые являются археологическим маркером варягов-руси, ещё не оставивших скандинавские обычаи.

 

Из дней недели Перуну был несомненно посвящён четверг. Об этом свидетельствует, во-первых, индоевропейская традиция, связывающая с богом-Громовержцем именно этот день недели (ср. нем. Donnerstag «день Донара», англ. Thursday «день Тора» и т. д.). Далее, в пользу этого говорит название четверга у полабов — Peräunedån «день Перуна» (хотя вполне вероятно, что это название может быть калькой от нем. Donnerstag). У восточных славян равным по значимости с Ильиным днём считался четверг перед этим праздником. Четверг в славянской традиции считался днём «мужским» и удачным для начинаний. Наконец, именно о связи громовержца с четвергом говорит русская пословица «после дождичка в четверг», в которой идёт речь об исполнении желания (скепсис её, видимо, позднего происхождения).
 

Назад к разделу


Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Поиск: