Скандинавская мифология / Младшая эдда

Назад к разделу

Видение Гюльви (34-41)

перевод О. А. Смирницкой

34. О детях Локи и связывании Фенрира Волка

 

Были у Локи и еще дети. Ангрбодой звали одну великаншу из Страны Великанов. От нее родилось у Локи трое детей. Первый сын — Фенрир Волк, другой — Ёрмунганд, он же Мировой Змей, а дочь — Хель. Когда проведали боги, что вырастают эти трое детей в Стране Великанов, — а дознались боги у пророчицы, что ждать им от тех детей великих бед, и чаяли все великого зла от детей такой мерзкой матери и тем паче детей такого отца, — вот и послал богов Всеотец взять тех детей и привести к нему. И когда они пришли к нему, бросил он того Змея в глубокое море, всю землю окружающее, и так вырос Змей, что посреди моря лежа, всю землю опоясал и кусает себя за хвост. А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости. Там у нее большие селенья, и на диво высоки ее ограды и крепки решетки. Мокрая Морось зовутся ее палаты, Голод — ее блюдо, Истощение — ее нож, Лежебока — слуга, Соня — служанка, Напасть — падающая на порог решетка, Одр Болезни — постель, Злая Кручина — полог ее. Она наполовину синяя, а наполовину — цвета мяса, и ее легко признать потому, что она сутулится и вид у нее свирепый.

 

Волка взрастили асы у себя, и лишь Тюр отваживался кормить его. И когда боги увидели, как быстро он рос со дня на день, — все же пророчества говорили, что рожден он им на погибель, — решили они изготовить крепчайшую цепь. И прозвали ее Ледингом и принесли к волку и подбили его испытать тою цепью свою силу. А волку подумалось, что он ее осилит, и он дал надеть ее на себя. И лишь уперся волк, сразу же лопнула цепь, и так избавился он от Лединга.

 

Тогда сделали асы другую цепь, вдвое крепче прежнего, и назвали ее Дроми. И стали вновь упрашивать волка испытать цепь, говоря, что он прославится силою, когда не удержит его такая чудо-цепь. Подумал волк: пусть крепка эта цепь, но и силы у него, верно, прибавилось с той поры, когда он разорвал Лединг. Пришло ему тогда на ум, что стоит и отважиться, чтобы стяжать себе славу, и он дал надеть на себя те узы. И когда асы сказали, что, мол, пора, рванулся волк, уперся, да как грянет цепью оземь, так и разлетелись кольца во все стороны. Так освободился он и от Дроми. С тех пор и пошла поговорка: избавился от Лединга и освободился от Дроми, — если кому что стоило большого труда.

 

Стали тут асы опасаться, что не связать им волка, и Всеотец послал Скирнира, гонца Фрейра, под землю в страну черных альвов к неким карлам и повелел им изготовить путы, прозванные Глейпнир. Шесть сутей соединены были в них: шум кошачьих шагов, женская борода, корни гор, медвежьи жилы, рыбье дыханье и птичья слюна. И если ты прежде о таком и не слыхивал, ты можешь и сам, рассудив, убедиться, что нет тут обману: верно, примечал ты, что у жен бороды не бывает, что неслышно бегают кошки, и нету корней у гор. И такая же сущая правда и все прочее. Это я тебе рассказал, пусть кое-что из этого и нельзя проверить». Тогда промолвил Ганглери: «И правда, можно поверить, что это так: ясно мне все то, что привел ты сейчас для примеру. А каковы же были собою те путы?» Высокий отвечает: «Рассказать о том нетрудно. Путы были гладки и мягки, как шелковая лента, а насколько прочны они были, это ты сейчас услышишь. Когда асы получили эти путы, они крепко поблагодарили гонца за услугу и поплыли в озеро, что зовется Амсвартнир, к острову Люнгви. Они позвали с собою и Волка и показали ему эту шелковую ленту, и подбивали, чтобы он ее разорвал, и говорили, что-де крепче она, чем можно судить по ее толщине, и передавали ее друг другу, и испытывали силою своих рук, но она не рвалась. «Но, — говорили они, — Волк ее все ж таки порвет». Тогда отвечает Волк: «Как погляжу я на эту ленточку, не стяжать мне через нее славы, хоть бы и разорвал я ее на куски. Если же есть в ней секрет или хитрость, хоть и кажется лента маленькой, не бывать ей на моих ногах!» Тогда асы сказали, что ему легко разорвать столь тонкую шелковую ленточку, если прежде он поломал толстую железную цепь. «А если не удастся тебе порвать эту ленту, то уж и богов ты не напугаешь, и мы тебя тогда отпустим». Волк отвечает: «Если вы свяжете меня так, что мне не вырваться, то поздно мне будет ждать от вас пощады. Не по душе мне, чтобы вы надевали на меня эти путы. И, чем обвинять меня в трусости, пусть лучше один из вас вложит мне в пасть свою руку в залог того, что все будет без обмана». Тогда переглянулись асы и подумали, что вот прибавилось им заботы: никому не хотелось лишаться руки. И лишь Тюр наконец протянул правую руку и вложил ее Волку в пасть. И когда Волк уперся лапами, путы стали лишь крепче, и чем больше он рвался, тем сильнее они врезались в его тело. Тогда все засмеялись, кроме Тюра: он ведь поплатился рукою.

 

Увидев, что волк связан надежно, асы взяли конец пут, прозываемый Гельгья, и протянули его сквозь большую каменную плиту — она называется Гьёлль, — и закопали ту плиту глубоко в землю. Потом они взяли большой камень, Твити, и зарыли его еще глубже, привязав к нему конец пут. Волк страшно разевал пасть и метался и хотел всех покусать. Они же просунули в пасть ему меч: рукоять уперлась под язык, а острие — в небо. И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовется Вон (Вон — «надежда»). И так он будет лежать, пока не придет конец света».

 

Тогда промолвил Ганглери: «Мерзких детей породил Локи, но большое могущество у этих детей. Отчего же не убили боги Волка, если ждут они от него большого зла?» Высокий отвечает: «Так чтили боги свое святилище и свой кров, что не хотели осквернять их кровью Волка, хоть и гласят пророчества, что быть ему убийцею Одина».
 

35. О богинях

 

Тогда сказал Ганглери: «А какие есть богини?» Высокий отвечает: «Славнейшая из них Фригг. Ее двор зовется Фенсалир (Фенсалир — «болотные палаты»), и чудной он красоты.

 

Вторая — Сага (Сага — вероятно, «провидица». Это имя (Sága) имеет ничего общего со словом «сага» (saga)). Она живет в Сёкквабекке (Сёкквабекк — «погруженная скамья»), и это тоже великолепный двор.

 

Третья — Эйр (Эйр — «пощада, милость»), никто лучше нее не врачует.

 

Четвертая — Гевьон (Гевьон — «дающая), юная дева, и ей прислуживают те, кто умирает девушками.

 

Пятая — Фулла (Фулла — «изобилие»), она тоже дева. Ходит она с распущенными волосами, и на голове у нее золотая повязка. Она носит ларец Фригг и хранит ее обувь, и ей ведомы сокровенные помыслы Фригг.

 

Шестую, Фрейю, почитают наравне с Фригг. Она вышла замуж за человека по имени Од (Од — «исступление, поэзия» к «бешеный». Имя «Один» — производное от этого слова, так что Один как бы двойник Ода, и, вероятно, именно Один оттеснил Ода на задний план). Дочь их зовут Хносс (Хносс — «сокровище»), она так прекрасна, что именем ее называют все, что прекрасно и высоко ценится. Од отправился в дальние странствия, и Фрейя плачет по нему, а слезы ее — это красное золото. У Фрейи много имен, это потому, что она по-разному себя называла, странствуя по неведомым странам в поисках Ода. Она зовется Мардёлль и Хёрн, Гевн (Гевн — «дающая») и Сюр (Сюр — «свинья»). Фрейе принадлежало ожерелье Брисингов (Ожерелье Брисингов — знаменитое сокровище, которое в одном более древнем памятнике называется «Поясом Брисинга»). Ее зовут также богиней ванов.

 

Седьмая — Сьёвн (Имя «Сьёвн» (Sj?fn) похоже на слово «любовь» (sjafni)), ее забота — склонять к любви сердца людей, мужчин и женщин. Ее именем называют любовь.

 

Восьмая — Ловн (Имя «Ловн» (Lofn) похоже на слова «позволение» (lof) и «славить» (lofa)) так добра и благосклонна к мольбам, что добивается у Всеотца и Фригг позволения соединиться мужчине и женщине, хоть бы это и было им раньше заказано. Это по ее имени называется «позволение», а также то, что «славят» люди.

 

Девятая, Вар (Вар — первоначально, по-видимому, «возлюбленная». Но это имя похоже на слово «обет» (várar)), подслушивает людские клятвы и обеты, которыми обмениваются наедине мужчины и женщины. Потому эти обеты зовутся ее именем.

 

Десятая, Вёр (Вёр — «осторожная», а также «сведущая»), умна и любопытна, ничего от нее не скроешь. Отсюда поговорка, что, мол, женщина «сведала» о том, что ей стало известно.

 

Одиннадцатая, Сюн (Сюн — «опровержение, отказ»), сторожит двери в палате и закрывает их перед теми, кому входить не дозволено. И к ней прибегают на тинге для защиты от тех речей, которые хотят опровергнуть. Потому и вошло в поговорку говорить, если кто отпирается: «У него на все отказ».

 

Двенадцатая, Хлин (Хлин — «защитница». Это имя похоже на слово «спасаться» (hleina)), приставлена охранять тех, кого Фригг хочет уберечь от опасности. Отсюда поговорка о тех, кто бережется, что он «спасается».

 

Тринадцатая — Снотра (Снотра — «мудрая»). Она умна и сдержанна, и ее именем зовут мудрых женщин и сдержанных мужчин.

 

Четырнадцатая — Гна. Ее шлет Фригг в разные страны с поручениями. У нее есть конь, Ховварпнир (Ховварпнир — «выбрасывающий копыта»), что скачет по водам и воздуху. Случилось раз, что увидали ваны, как Гна несется по воздуху. Тогда сказал один из них:

 

Что там летит,

что там скользит,

в выси словно парит?

 

Она отвечает:

 

Я не лечу,

хоть я скольжу,

в выси словно парю

на Ховварпнире,

зачатом Хамскерпиром (Хамскерпир — «с тощими боками»)

от Гардровы (Гардрова — «ломающая изгороди).

 

По имени Гна называется то, что возвышается (Имя «Гна» (Gná), этимология которого неизвестна, здесь ошибочно связывается с глаголом «возвышаться» (gnæfa)).

 

Соль (Соль — «солнце») и Биль (Биль — «время, мгновение») тоже причисляют к богиням, но об их свойствах уже было рассказано раньше.



36. О валькириях

 

Другие же прислуживают в Вальгалле, подносят питье, смотрят за всякой посудой и чашами. Так называют их в «Речах Гримнира»:

 

Христ и Мист

пусть рог мне подносят,

Скеггьёльд и Скёгуль,

Хильд и Труд,

Хлёкк и Херфьётур,

(Христ — «потрясающая». Мист — «туманная», Хильд — «битва». Труд — «сила», Хлёкк — «шум, битва», Херфьётур — «путы войска». Этимология других имен валькирий неясна)

Гёль и Гейрахёд,

Рандгрид и Радгрид

и Регинлейв тоже

цедят пиво эйнхериям.

(Строфа 36 «Речей Гримнира»)

 

Это все валькирии. Один шлет их во все сражения, они избирают тех, кто должен пасть, и решают исход сражения. Гунн (Гунн — «битва»), и Рота (Рота — «сеющая смятение»), и младшая норна по имени Скульд (Скульд — «долг») всякий раз скачут на поле брани и выбирают, кому пасть в битве, и решают ее исход.

 

Ёрд (Ёрд — «земля»), мать Тора, и Ринд, мать Вали, тоже причисляют к богиням.



37. Фрейр женится на Герд дочери Гюмира

 

Гюмиром звали одного человека, а жену его — Аурбодою. Она была из племени горных великанов. Дочь их — это Герд, прекраснейшая из жен. Однажды Фрейр, воссев на престол Хлидскьяльв, озирал все миры. Бросив взор на север, он увидел в одной усадьбе большой и красивый дом. А к дому шла женщина, и лишь подняла она руки и стала отпирать двери, разлилось сияние от ее рук по небесам и морям, и во всех мирах посветлело. И так отплатилась ему великая гордыня, обуявшая его на священном престоле: пошел он прочь полный печали. И, возвратясь домой, не спал он и не ел и слова ни с кем не молвил. И никто не дерзнул его расспрашивать. Тогда Ньёрд велел позвать к себе Скирнира127, слугу Фрейра, и велел ему пойти и добиться речей от Фрейра и спросить, на кого он так прогневался, что и слова ни с кем не молвит. Скирнир идти согласился, но с неохотою, и сказал он, что, верно, сердитыми будут ответы Фрейра. Вот пришел он к Фрейру и спросил, отчего тот печален и слова ни с кем не молвит. И сказал ему Фрейр в ответ, что видел он одну прекрасную деву и так по ней кручинится, что не жить ему, если он ее не добудет. «А теперь поезжай и просватай ее мне, да привези сюда, будет на то воля отца ее или нет. А я уж щедро отплачу тебе за это». Тогда отвечает Скирнир, что он готов ехать с поручением, но пусть только Фрейр отдаст ему свой добрый меч. А то был меч самосек. За этим дело не стало — Фрейр отдал меч. Вот поехал Скирнир и просватал ему ту девушку и заручился ее словом, что через девять ночей она приедет в место, что зовется Баррей, и там сыграют свадьбу ее с Фрейром. Когда Скирнир поведал Фрейру, как исполнил он поручение, тот молвил:

 

Ночь длинна,

две ночи длиннее,

как вытерплю три!

Часто казался мне

месяц короче,

чем ночи предбрачные».

(Строфа 42 «Поездки Скирнира», песни «Старшей Эдды»)

 

Вот почему Фрейр был безоружным, когда он схватился с Бели и убил его оленьим рогом».
 

Тогда сказал Ганглери: «Странно мне, право, что такой знатный воин, — как Фрейр, решился отдать меч, не имея второго, такого же. Он понес оттого немалый урон, сражаясь с тем, кого называют Бели. Верно, пожалел он тогда о мече». Тогда Высокий отвечает: «Невелико дело была та схватка с Бели, Фрейр мог убить его и кулаком. Но настанет час, пойдут войною сыны Муспелля, и тогда вот бедою покажется Фрейру, что нету у него меча».



38. О еде эйнхериев и Одина

 

Тогда Ганглери молвил: «Ты рассказываешь, что все павшие в битве с тех самых пор, как был создан мир, обитают теперь у Одина в Вальгалле. Как же ему удается накормить их? Ведь, наверно, собралось там людей великое множество!» Тогда отвечает Высокий: «Ты прав: великое множество там народу, а будет и того больше, хоть и этого покажется мало, когда придет Волк. Но сколько бы ни было людей в Вальгалле, всегда хватает им мяса вепря по имени Сэхримнир. Каждый день его варят, а к вечеру он снова цел. А что до твоих расспросов то, сдается мне, немного сыщется мудрецов, чтобы знали всю правду. Андхримнир — имя повара, а котел зовется Эльдхримнир. Так здесь о том сказано:

 

Андхримнир варит

Сэхримнира-вепря

в Эльдхримнире мясо —

дичину отличную;

немногие ведают

яства эйнхериев».

(Строфа 18 «Речей Гримнира». Эйнхерии — воины, павшие в битве и взятые Одином в Вальгаллу)

 

Тогда Ганглери спросил: «А сам Один, ест ли он одну пищу с эйнхериями?» Высокий говорит: «Всю еду, что стоит у него на столе, он бросает двум волкам — они зовутся Гери (Гери — «жадный») и Фреки (Фреки — «прожорливый») и не нужна ему никакая еда. Вино — вот ему и еда и питье. Так здесь говорится:

 

Гери и Фреки

кормит воинственный

Ратей Отец;

но вкушает он сам

только вино,

доспехами блещущий.

(Строфа 19 «Речей Гримнира»)

 

Два ворона сидят у него на плечах и шепчут на ухо обо всем, что видят или слышат. Хугин (Хугин — «думающий») и Мунин (Мунин — «помнящий») — так их прозывают. Он шлет их на рассвете летать над всем миром, а к завтраку они возвращаются. От них-то и узнает он все, что творится на свете. Поэтому его называют Богом Воронов. Так здесь о том сказано:

 

Хугин и Мунин

над миром все время

летают без устали;

мне за Хугина страшно,

страшней за Мунина, —

вернутся ли вороны!»

(Строфа 20 «Речей Гримнира»)



39. О питье эйнхериев

 

Тогда спросил Ганглери: «А есть ли у эйнхериев такое питье, чтоб не уступало еде изобилием? Или пьют там просто воду?» Высокий отвечает: «Странен мне твой вопрос! Будто станет Всеотец звать к себе конунгов и ярлов и других знатных мужей и предлагать им воду! И, верно, многим, попавшим в Вальгаллу, слишком дорогим питьем показалась бы та вода, если бы не сулила им Вальгалла лучшей награды за раны и смертные муки. Другое я тебе поведаю. Коза по имени Хейдрун стоит в Вальгалле и щиплет иглы с ветвей того прославленного дерева, что зовется Лерад (Лерад — ясень Иггдрасиль). А мед, что течет из ее вымени, каждый день наполняет большой жбан. Меду так много, что хватает напиться допьяну всем эйнхериям».

 

Тогда молвил Ганглери: «Да, немало им проку от такой козы! Чудесным должно быть дерево, с которого она щиплет листья!» Тогда молвил Высокий: «Надо еще рассказать и об олене Эйктюрнире (Эйктюрнир — «с дубовыми кончиками рогов»). Он стоит на Вальгалле и объедает ветви того дерева, а с рогов его каплет столько влаги, что стекает она вниз в поток Кипящий Котел, и берут оттуда начало реки: Сид, Вид, Сёкин, Эйкин, Свёль, Гуннтро, Фьёрм, Фимбультуль, Гипуль, Гёпуль, Гёмуль, Гейрвимуль. Они протекают через селенья асов. Другие реки называются: Тюн, Вин, Тёлль, Хёлль, Град, Гуннтраин, Нют, Нёт, Нённ, Хрённ, Вина, Вегсвинн, Тьоднума» (Только часть названий рек прозрачны. Так, Сид — «медленная», Сёкин — «спешащая вперед», Эйкин — «бушующая», Гейрвимуль — «кишащая копьями». Вина — это, возможно, Двина).



40. О величии Вальгаллы

 

Тогда Ганглери сказал: «О чудесных вещах ты мне поведал. Сколь огромны должны быть чертоги Вальгаллы! Верно, там часто теснятся в дверях великие толпы». Тогда отвечает Высокий: «Отчего не спросишь ты, много ли в Вальгалле дверей и велики ли они? Услышав мой ответ, ты скажешь, что было бы странно, если бы всякий не мог войти туда или выйти по своему желанию. Правда и то, что рассесться там не труднее, чем войти туда. Вот как сказано в «Речах Гримнира»:

 

Пять сотен дверей

и сорок еще

в Вальгалле, верно;

восемьсот воинов

выйдут из каждой

для схватки с Волком.

(Строфа 23 «Речей Гримнира»)



41. О забаве эйнхериев

 

Тогда Ганглери сказал: «Великое множество людей в Вальгалле. И, правду сказать, большой владыка Один, раз повинуется ему столь великое воинство. А что служит забавой эйнхериям, когда они не пируют?» Высокий отвечает: «Всякий день, лишь встанут, облекаются они в доспехи и, выйдя из палат, бьются и поражают друг друга насмерть. В том их забава. А как подходит время к завтраку (Завтрак был также и обедом в Исландии, так как ели только дважды в день — утром и вечером), они едут обратно в Вальгаллу и садятся пировать. Так здесь говорится:

 

Эйнхерии все

рубятся вечно

в чертоге у Одина;

в схватки вступают,

а кончив сраженье,

мирно пируют.

(Строфа 41 «Речей Вафтруднира»)

 

И правду ты говоришь: великий муж Один, и много тому примеров. Так сказано об этом словами самих асов:

 

Дерево лучшее —

ясень Иггдрасиль,

лучший струг — Скидбладнир,

лучший ас — Один,

лучший конь — Слейпнир;

лучший мост — Бильрёст,

скальд лучший — Браги

и ястреб — Хаброк (Хаброк — «длинные чулки» (намек на оперенье ястреба)),

а Гарм — лучший пес».

(Строфа 44 «Речей Гримнира»)



 



Назад к разделу


Поиск: