Римская мифология / Энеида

Назад к разделу

В эфире

День клонился к закату. Юпитер с вершины эфира озирал окрыленное парусами море и просторы суши, отданные для обитания неисчислимым народам. И в то мгновение, когда его озабоченный взор коснулся Ливии, перед ним возникла Венера. Грустен был лик дочери, слезы текли по ее щекам, голос дрожал:
 

— О ты, наделенный вечной властью над миром! Чем же тебе мой Эней досадил? Почему для троянцев пути в Гесперию закрыты? Что отклонило тебя от обещанья сохранить народ, перенесший такие несчастья? Где их бедам предел? Ведь Антенор ушел от ахейцев, иллирийских пределов достиг, дал свое имя народу и даже успел перед смертью город Патавию там основать. Тот же, о ком мое сердце болит, корабли потерял. Не такова ль благочестью награда?

 

Лик отца богов озарился улыбкой. Заключив Венеру в объятия, он промолвил:
 

— Страхи напрасны твои. Решенье мое неизменно. Сын твой достигнет земли, ему назначенной мною. Мальчик его Асканий — отныне зови его Юлом — станет царем. Уже отправлен Меркурий, пунам несет мою волю — пришельцам бед не чинить, оказав прием, их достойный.

 



Назад к разделу


Поиск: