Кельтская мифология / Уладский цикл

Назад к разделу

Разрушение Дома Да Хока

Стали улады держать совет после смерти Конхобара, дабы решить, кому передать королевскую власть. И говорили одни, Что надлежит стать у них королем Фергусу, сыну Ройга. Но немало претерпели улады зла от Фергуса, пока был он в изгнании, и говорили другие, что не бывать ему их правителем. Иные же сказали, что по праву-король Кормак Конд Лонгас, сын Конхобара. Между тем желал Конал Кернах власти для своего воспитанника, Кускрайда Менд Маха. Принялись тогда улады готовиться к схватке, но не стал затевать Кускрайд битву, ибо страшился, что истребят друг друга потомки Рудрайге. Не было тогда при нем Конала Кернаха, что потом стыдил и укорял за это своего воспитанника.

 

И сказал так Генан Груадсол, сын Катбада:

 

- Знаю теперь я, кто должен стать королем в Ирландии-то. Кормак Конд Лонгас, сын Конхобара, благороднейший муж, не обделенный ничем: обликом дивным и храбростью, даром чести и справедливости. Ему перед смертью велел Конхобар передать власть, ибо он старший из его сыновей и воспитанник Фергуса, сына Ройга, что ни разу не разорял наши края, если случалось ему быть с Кормаком.

 

Согласились улады с такими словами Генана.

 

Тогда послали они от себя гонцов в королевство Коннахт, дабы позвать Кормака править уладами - Генана, сына Катбада, филида Амаргина, Имбринна, сына Катбада, и Уатехтаха, сына Ферадаха. Отправились возницы в путь и прибыли в Круахан Ай. Были там Айлиль, Медб и Фергус, и приветствовали они гонцов. Стала потом расспрашивать их Медб. Тогда сказали они, что пришли за Кормаком, дабы сделался он королем вместо своего, отца.

 

Послали людей за Кормаком, что охотился в ту пору за рекой у Сид Нента. Вернулся Кормак в Круахан, и приветствовала его Медб.

 

- Должно теперь тебе исполнить наше желание,- сказала она.- Доныне ты был нашим воспитанником и не знал отказа в еде и платье. Хорошо приняли тебя, когда ты пришел сюда.

 

- Воистину отблагодарю я вас,- сказал Кормак,- и с охотой подчинюсь вашей воле. -

 

Тогда рассказал Генан Кормаку, зачем они пришли. И послал Кормак гонцов к своим людям, что жили по. всему Коннахту, и собрались они к нему из Ирус Домнайн и других краев - мужчины, женщины и дети.

 

И были у Кормака такие гейсы: гейс слушать прорезную арфу Круйтине, гейс преследовать птиц с Маг да кео, гейс пускать своих коней через ясеневое ярмо, гейс плавать с птицами Лох Ло, гейс встречать женщину на Сенат Мор, гейс переходить посуху Синанд, гейс заходить в Дом Да Хока.

 

Вот каковы были гейсы Кормака, и наложил их Катбад в ночь, когда тот родился.

 

На другой день отправился Кормак в путь из Круахана. Три сотни воинов было с ним, не считая женщин, детей, псов и слуг.

 

На три отряда разделил их Кормак по дороге из Круахана. Первый из них был в голубых плащах с бахромой, заколотых серебряными заколками. Короткие накидки были у тех воинов и рубахи до колен, а в руках держали они могучие копья. Несли они многоцветные зазубренные щиты и мечи с заостренными шишками.

 

Во втором отряде были на телах воинов раскрашенные рубахи и прекрасные разноцветные плащи с заколками из светлой бронзы. Накидки были на их головах, и несли они светлые щиты, пятиконечные копья да сияющие мечи с костяными рукоятями.

 

Тонкотканые рубахи с капюшонами были на воинах третьего отряда. Темные могучие щиты несли они в руках, а мечи с изукрашенными ножнами висели у пояса воинов. В руках держал каждый из них восьмиконечное копье. Красные плащи с пятью складками были на них, скрепленные заколками из золота и серебра. В середине - отряда шел воин со светлыми длинными волосами, могучий и храб рый муж, король громоносный и тысячам равный - сам Кормак.

 

Друиды меж тем пророчили беды и предвещали несчастия Кормаку. Говорили они, что не будет путь его быстрым и легким. были в тот день нарушены гейсы Кормака: псы его охотились на Ма Сайнб, а сам он погнался за птицами Маг да кео, что зовется ныне Лох на Эн.

 

А еще пришел к нему арфист Крайптине со своей прорезной арфой, дабы сгубить его жизнь и власть. И оттого делал он это, что возлюбила Кормака жена его, Скенб, дочь Скетерна, друида из королевства Коннахт. Трижды приходила она на свидание к Kopмаку у Ат Луайн и сама посадила деревья Ат Луайн: Брон, Дуб, Дур дибеойл. Олур, Мейт и Мискайс были их имена, отчего и говорила женщина:

 

Названья деревьев - пути повестей, Брон, Дуб и Дурдибеойл, вкруг великой равнины ведут они бег, Олар, Мейт и Мискайс.

 

Потом отправились они в путь через лес, и сломалось там ярмо колесницы Кормака, отчего и зовется он Лес Ярма. И тогда Положили ему под колесницу ярмо из ясеня. Двинулись они дальше через Крих Майне и подошли к Лох Ло. Там вошел Кормак в озеро и пла-вал с водяными птицами.

 

Между тем открылось Крайптине, что плавает Кормак в Лох Ло с водяными птицами, и превратил он трижды пятьдесят юношей

 

в птиц с ядом в крыльях, что полетели к Лох Ло и пролили его на воинов. Тогда погрузились те в сон, поджидая своих людей, и не пробуждались до тех пор, пока не прилетела к ним Скенб в обличье ястреба и не убила всех птиц, кроме одной.

 

Потом пошли воины к Друим Айртир, что зовется ныне Гарман, на берегу Ат Луайн. Там распрягли они колесницы и увидели, у брода прекрасную женщину , которая мыла свою колесницу, подстилки и сбрую. Опустила она руку, и вода у брода окрасилась кровью и сукровицей, а потом подняла ее вверх и ни капли воды не осталось у брода не поднятой вместе с нею, так что перешли они реку посуху.

 

- Ужасно то, что делает эта женщина,- сказал Кормак,- пусть же пойдет один из вас и расспросит ее.

 

Приблизился к ней один из воинов Кормака, и тогда пропела им женщина, стоя на одной ноге и. прикрыв один глаз:

 

- Я мою сбрую короля, обреченного на смерть [....] Воротился к Кормаку посланный и передал злое пророчество Бадб.

 

- Воистину приход твой причина великих бед,- сказал Кормак и отправился к броду поговорить с женщиной. Желал он спросить, чью же сбрую она отмывает. И пропел он:

 

-О женщина, что за сбрую ты моешь? [...]

 

- Это твоя сбруя, о Кормак, и сбруя верных тебе людей [...].

 

- Не добры пророчества, что припасла ты для нас,- сказал на это Кормак,- и беспощадна твоя песнь.

 

Между тем увидели они прекрасную и благородную девушку, что приближалась к ним. Зеленый плащ со складками был на девушке, а -на груди был скреплен этот плащ драгоценной заколкой. Рубаха с белой накидкой, расшитая золотой нитью, была на теле девушки. Сандалии из светлой бронзы были между землей и ее ногами. На голове ее был раскрашенный платок. Села она подле Кормака, а тот приветствовал ее.

 

- Пойдешь ли ты вместе со мной, о девушка? - спросил Кормак.

 

- Воистину нет,-отвечала она,- да и желала бы я, чтобы сам ты. не двигался дальше, ибо грозит тебе гибель. Ужасен человек, что был у тебя утром и играл на своей прорезной арфе - Крайптине арфист. И оттого совершил он это, что желал нарушить твой гейс, дабы сократился твой век и никогда не смогли бы мы встретиться. Оттого и пришла я сейчас, что больше уж не бывать этому.

 

Потом так говорила она:

 

- Это ты, о Кормак [...].

 

Тогда ушла от них девушка и, распрощавшись, пропела:

 

- Гейсы явятся мне [...].

 

Тут лег Кормак поспать у брода, и было ему ужасное видение. И пробудился он оттого.

 

Между тем остановился лагерем отряд коннахтских воинов у Маг Дерг, после того как грабил и разорял он земли уладов.. И были там Санб, сын Кета, сына Мага, и Байрен Брек, сын Кета, и Дуб, и Кайбден Куйндсклех, и два сына Ламфота, и братья Лонфиаха и Мане Атремайл, сын Айлиля и Медб, и Герман Габлек, сын Дамана и Буйдех, дочь Форгемена, женщина-воин, и Эохайд Бек, сын Эохайда Ронна, король Фиркрайбе, правитель трети Коннахта, а с ними не малое войско. Говорили в то время улады Кормаку:

 

- Не годится нам смотреть на то, что чужеземцы владеют уладскими женщинами и скотом, и не сразиться с ними!

 

- Не подобает нам нападать на Медб и ее людей,- отвечал им Кормак,- ибо не шли на нас войной люди из ее краев.

 

- Горе тому,- молвил тогда Дубтах,- кто идет впереди уладов дабы стать их королем, и позволяет губить свой народ врагам, ибо воистину недруги нам люди Коннахта.

 

- Так и будет сделано,- сказали те, кто желал злодейства разрушения,- мы идем, встанет Кормак с нами или против нас.

 

Поднялись тогда улады и воздели свои. боевые знаки, и двинулись против разбойников к Маг Дерг, а иначе Дерг Долайр фоморов, которых сразили там Племена Богини, собираясь на битву при Маг Туиред, отчего и зовется долина Маг. Дерг. Вот имена вождей в той битве, которые были с Кормаком: Илланн Финн и Фиахра Каэр, два сына Фергуса, филид Амаргин, Уатехтах, сын Ферадаха, три сына Трайглетана - Сидуат, Куиррех и Карман, девять сыновей Скела три по имени Фланн, три по имени Финд, три по имени Конн, три Фоэланна, три сына Ниалла, три по имени Коллас, три сына Ситгола, Луан, Илиах и Эохайд, два сына Суамаха, сына Самгуб два молочных брата Кормака. Были там девять друзей Кормака три по имени Дунгус, три по имени Доэлгус, три по имени Доннгус Дубтах Доэл Улад с двумя сыновьями по имени Он. И были там де-вять сыновей Лера, сына Этерскела. Были там Финн, Эохайд и Инланн - три волынщика. Были двое по имени Фергне, двое по имени Аэд - четыре трубача в рога. Были Дрек, Дробел и Атайрне - три друида. Были Финд, Эруат и Файтемайн-три кравчих. Были три [...] Уайт, Муйт и Айслинге. Были Аэд и Эохайд, два сына Брикрена.

 

Были там Иллгаблах и Кайндлех, дочь Гаймгелт, приёмной матери Кормака. Была там Кайндлех, дочь Сарба, жены Дубтаха. Был там Кахт, сын Иллгуйне.

 

Снова посуху перешли они через брод Ат Луайн, двигаясь против врагов, и сошлись они, и началась жестокая грозная битва. Принялся каждый из воинов рубить, колоть и разить другого. И была эта схватка... простого люда и битва врага против врага. Наконец после великого боя и сечи побеждены были воины Коннахта.

 

И поразили Дибтах и Илланн, сын Фергуса, Дуба и Койбден двух сыновей Ламфота, двух братьев Лонфиаха и Круах Дуйб, отчего и зовется то место Дубтир и Тир Койбден. Байрен Брек, сын Кета пал от руки Фиаха, сына Фер Фебе, на Маг Байрен, отчего и зовется так эта равнина. Гарман Гайблех, сын Дамана, управитель Айлиль и Медб, пал от руки Кормака на земле у другой стороны брoда отчего и зовется он Энг Гармайн Гайблех, а прежде звался Друим Айртир. Эркайл, сын Кондайра,.пал от руки Фланна старшего, отчего дорога, где он погиб, и зовется Слиге Эркайл. Фланн умер на Тулах Фланн. Уатехтах, сын Ферадаха, пал от двойного удара Санба, сына Кета, сына Мага, и Мане Атремацла, сына Айлиля и Медб. Оттого и называют эту долину Маг Уата. Маг Дерг звалась она со времен битвы при Маг Туиред и Племен Богини Дану до этой схватки. Маг Уата звалась она с тех пор до времен Колумкилле. Маг Ура стала зваться она, когда Колумкилле разбросал на ней прах Киарана, дабы изгнать отсюда демонов. Кайндлех, дочь Гаймгелта, женщина-воин, приемная мать Кормака, пала у Муйне Кайндлиге от руки Мане, сына Айлиля и Медб. Луан, сын Суанаха, пал у Ат Луайн, отчего и зовется так этот брод. Буйдех, дочь Форгемена, сразила Луана. Пали там и Илланн Финн, и Илланн Донн, близнецы-сыновья Камал, дочери Мага от Эохайда Роина. Оттого и называют реку Эмайн, ибо все называли их Близнецы.

 

Вскоре собрались все улады вместе.

 

- Недоброе дело свершили вы против Айлиля и Медб, погубив их людей,-сказал тогда Лонфиах, сын Ламфота.-Против вас самих обратится то, что уготовили вы другим.

 

- Чем ты грозишь нам, раб! - вскричал Дубтах и ударил его копьем.

 

Тогда в гневе и ярости ушел от них Лонфиах к Айлилю и Медб. После этой великой победы направились улады в свои края. Принялись они спорить, где провести ночь, ибо устали и были изранены.

 

- Останемся здесь,- говорили они,- в Доме кузнеца Да Хока и жены его Луат, дочери Лумм Лонд, что стоит у Слиаб Малонн.

 

- Не годится нам оставаться там, где учинили мы зло,- сказал филид Амаргин,- ибо Айлилю и Медб Принадлежат земли, где стоит Дом Да Хока - края Фир Малонн. Отправимся дальше к себе. Что нам до того, что сейчас ночь, ведь велико могущество Медб и Не должно ее недругам забывать об этом.

 

- Чего нам бояться ее нападения,- ответил на это Дубтах,- когда за спиною у нас на западе сам Фергус!

 

- Легко обойти того, кого ты назвал,-ответил Илланн, сын Фергуса,- ибо притупилось его чутье.

 

Тогда решили они остановиться в Доме Да Хока. И в ту пору был этот Дом одним из шести королевских Домов в Ирландии - Дом Да Хока на Слиаб Малонн. На скрещении четырех дорог стоял каждый из этих домов. Лишь один раз дозволялось там брать еду из котла, но всякому доставалось то, что ему было больше по вкусу. Каждый Дом был убежищем для людей с окровавленной рукой.

 

Между тем вошел в Дом Да Хока со своими пятьюдесятью учениками и женой Луат, дочерью Лум Лонд. Приветствовали они Кормака и его воинов, а потом каждый сел на свое место.

 

Так сидели они и вдруг увидели приближающуюся к Дому женщину - с огромным ртом, темную, быструю, покрытую сажей, хромую и слепую на левый глаз. Темный дырявый плащ был на ней. Черен, словно спинка жука, был каждый ее сустав от головы до земли. Серые волосы падали ей на плечи. Прислонилась она плечом ко входу в Дом и стала пророчить воинам беды и предрекать несчастия. Так говорила она:

 

- Печальны будут воины в Доме, тела омоются кровью, будут тела без голов на земле Дома Да Хока и пр.

 

Потом покинула их Бадб [...].

 

Между тем получили они вести от уладов с севера. Решили улады, что замешкались их гонцы с Кормаком, и тогда послали они большие отряды на юг, дабы встретить Кормака и уговорить его принять королевскую власть. И сказали им, что ушел Кормак со своими людьми к Сенат мар. Тогда устремились за ними улады к Сенат мар и Маг Дерг. Там увидели они поле битвы.

 

- Воистину,- сказали они,- это след острия меча Кормака. Потом направились они прямо к Дому. Недолго пробыли там воины после пророчества Бадб, и были они в томлении, тоске и тревоге. И тогда услышали они, как сказал Генанн, стоявший у порога Дома:

 

- Вижу я воинов, что движутся прямо через Маг Дерг с запада и думается мне, что все они из уладов.

 

Возрадовались тут и преисполнились гордости Кормак и его лю-ди, когда увидели своих героев и воинов, спешащих к Дому.

 

Потом вошли улады в Дом, и каждый сел на свое место, как полагалось по их обычаю, так что не случилось низшего на месте высшего. Сел Амаргин на геройское место справа от Кормака, а против него у входа сел Кахт. На геройское место слева от прекрасной руки короля сел Фиаха, сын Фир Аба. У другого входа сел Фиаха Каэх, сын Фергуса. Сел Илланн Финд, сын Фергуса, справа от короля Кормака, а Дубтах слева от него. Так и расселись все, как кому полагалось по праву их отцов и дедов.

 

Теперь о Лонфиахе. Дальше речь о нем.

 

Отправился он туда, где были Айлиль и Медб, и все рассказал им. Стали они тогда держать совет с коннахтцами и сказала Медб:

 

- Устрою я так, что останется с нами Фергус, а воины Коннахта двинутся за Кормаком и силой захватят его Дом, где бы ни проводил он сегодня ночь.

 

Принялась потом Медб наговаривать Фергусу на Кормака:

 

- Уж верно доволен ты, что станет королем сын того, кто прогнал тебя из твоих земель и зачал его от твоей жены!

 

И тогда согласился Фергус напасть на Кормака. Отправились с ним сыновья Мага - Кет, Айле Ард Агах, Эохайд Бек, сын Эохайда Ронна, Мане Инмогайд, сын Мане Моргора, Мане, сын Кета, Мор Корб, сын Конхобара Абратруайда, сына Финда, сына Роса. И было их всего десять сотен людей. Отправился Лонфиах впереди воинов Не было тела, не прикрытого щитом, руки без копья, пояса без меча.

 

И тогда спел Суамах, сын Самгуба, певец и приемный отец Кормака, такую песнь, предрекая им все, чему суждено случиться, ибо слыл он провидцем и мужем великой мудрости!

 

Горе тем, кто идет за Лонфиахом, сыном Ламфота [...].

 

Вскоре подошли воины к Дому и расположились поблизости. Отправили они к Дому лазутчиков - Мог Корба и Кайлле, и вскоре вернулись они и рассказали все о людях и том, что делалось в Доме.

 

- Подошли мы,- сказал Мог Корб,- к огромному королевскому Дому, где были свирепые, страшные люди, одетые в прекрасные невиданные одежды, с чудесными чужеземными щитами и острыми копьями. У одних были длинные волосы, у других - короткие, а у третьих - остриженные вокруг головы.

 

- Узнаю я их,- сказал Лонфиах,- это двор короля и его воины. Горе тому, кто нападет на них! Горе тому, кто должен сражаться с ними! Многих героев зальют они кровью, защищая своего господина.

 

- Потом подошли мы к другому Дому на вершине холма,- сказал Мог Корб,- где сидели белокожие женщины с голубыми глазами, одетые во множество пестроцветных одежд - красных, синих, зеленых. Благородные, широколобые юноши были при них, музыканты, певцы, шуты и собаки на привязи. Со всех окрестных дорог множество людей стремится к этому Дому. Не видели мы вблизи от него героев и воинов.

 

- Узнаю я их,- сказал Лонфиах,- это женщины короля и королевы Нем, дочери Келтхайра, сына Утехайра. Яростно будут защищать их кровь в этом Доме!

 

- Потом подошли мы к другому Дому,- сказал Мог Корб,- что стоял Пониже того на склоне холма. И были там вожди, благородные воины, королевские сыновья, великие и благородные люди. Хоть и нет в этом Доме ясного света и королевских факелов, ярко сияют невиданные платья, дивные изукрашенные заколки, позолоченные щиты, отделанные золотом мечи, отряды вождей и благородных воинов. Не распознал я самого Кормака, если только это не он был в самой середине Дома, высокий и прекраснолицый муж. Сверкающие глаза у него и прекрасные зубы. Лицо его широко сверху и узко внизу. У него дивные длинные, золотистые волосы, длинная раздвоенная борода. На нем красный плащ с серебряной заколкой. Меч с навершием у него в руке. Воистину королевский облик у него и голос верховного правителя.

 

- Да, это Кормак, если верно его описал ты,- сказал. Лонфиах. Потом уселись воины и принялись ожидать конца ночи, дабы тогда напасть на Дом и разрушить его.

 

Между тем, пока люди в Доме сидели задумавшись, Амаргин немного поспал. И вот что явилось ему во сне: видение коннахтцев, обрушивающих на них Дом, и людей, разящих друг друга. В ужасе очнулся он ото сна.

 

- Помолчите же,- сказал тогда Кормак,- в чем дело? И тогда молвил Амаргин:

 

- Грохот геройский [...].

 

- Поднимайтесь, о воины,- сказал Амаргин,- и пусть не оставляет никто своего оружия, ибо идут враги напасть на вас!

 

Недолго пришлось им об этом думать, ибо уже приблизилось войско и сделало три круга около Дома. Испустили воины боевой клич.

 

- Настало то, чего мы боялись,- сказал Амаргин.

 

- Скоро услышат они и наше слово,- молвил Кормак,- ибо найдутся и здесь воины!

 

Между тем Суамнах, сын Самгуба, отправился на восток за войском, чтобы подать весть своему приемному сыну, и подошел к Тулах Дер, Холму Слез, что зовется так от кровавых слез, что пролил здесь Дагда, узнав о смерти сына своего, Кермайта. Увидел Суамнах зарево разрушения, выпавшего на долю его приемному сыну и не смог стерпеть этого, так что разорвалось в груди его сердце. Оттого-то с тех пор и поныне зовется этот холм Друим Суамайг.

 

Тем временем напали воины на Дом Кормака и подожгли его. Увидел это Лонфиах и устыдился того, что привел врагов к своему молочному брату. И вошел он тогда в королевский Дом, дабы стать в битве подле него, но обрушил на него Дубтах удар своего меча и отсек ему голову. И был это первый смертельный удар в Доме.

 

Тогда подожгли Дом со всех сторон. Бросился тут наружу Фергна. сын Финнконна, поразил пятьдесят воинов, вооруженных для схватки, потушил огонь, прогнал войско за пустоши и невредимым вернулся в Дом.

 

Снова тогда подошло войско к Дому и разожгло огни. Поднялся тут Фиаха, сын Фир Аба, затушил огни, поразил сотню воинов и отогнал прочь войско.

 

Но вскоре опять вернулись воины и разожгли четыре больших огня в Доме, по одному с каждой стороны. Тогда бросился наружу Дубтах, погасил огонь, а потом жестоко и яростно прогнал войско, поразил сотню воинов и вернулся в Дом.

 

Тогда зажгли воины огни в пяти местах в Доме. Тут бросился наружу Илланн Финн, сын Фергуса, погасил огни и убил сотню воинов, прогнав остальных за пустоши.

 

Между тем приблизился к Дому Лугайд Ламдерг, поднял на плечо огромный камень и метнул его в Илланна, сына Фергуса. так что пал тот бездыханным. Тут поднял на плечо камень Фиаха, сын Фер Фейбе.

 

- Воистину, это геройская ноша,- сказал Амаргин,- и падает на них позор вместе с ней.

 

Бросил тогда Фиаха камень в Лугайда Ламдерга, и пал тот бездыханным. Поднял тот камень Кет и метнул его в Дом, и убил там одного воина. Но Фиахра Каэх, сын Фергуса, снова поднял его и поразил одного воина снаружи.

 

Так убили этим камнем семь воинов снаружи и семь внутри. Потом совершил Дубтах геройский бросок камнем через весь Дом, и это тот самый камень, что лежит сейчас в источнике Келл Ласра, как называется сейчас и королевский Дом, ибо в былые времена не бывало королевского Дома без воды, текущей внутри него или поблизости.

 

Об этом пропел Амаргин:

 

Ноша Фиахна, позор героя [...].

 

И еще пелось:

 

Тот камень,

что у Дома жизни героев лишал,

Лугайд Ламдерг метнул его в Илланна, сына Фергуса,

Фиахна бросил в Лугайда его,

и кровью омылся герой, дважды по семь мужей пало от этого камня.

Тогда сошлись воины друг с другом у Дома.

 

-Лучше уж нам выйти наружу, о воины,-сказал Кормак,- дабы сражаться в поле.

 

И потом так сказал он, устремляясь в битву:

 

- Ужасен крик, крик Дома [...];

 

Тогда бросились воины из Дома наружу, разрушив перед собой его стены и геройские входы, и встали крепкими боевыми рядами, когда сошлись со всех сторон их люди. И началась между ними жестокая, жаркая битва, так что смертные ложа уготовлены были многим в ее гуще и кровь доходила до поясов героев.

 

Тут нашел Кормак камень под ногами и метнул его в Мог Корба, так что раздробил камень щит и вогнал воина в землю. И это тот самый камень, что лежит сегодня в источнике в самой середине Дома. Не успел тот подняться, как приблизились к нему Кормак и Кахт, сын Илгуйне, и сразили его насмерть. И всякий герой из тех, кто был внутри Дома, прорубал свой проход в гуще жестокой, невиданной схватки, так что вскоре все они поразили и разметали друг друга. Каждый из них следовал своим... в битву с обеих сторон.

 

И ушли прочь от сражения Эохайд Бекк, сын Эохайда Ронна, и Мане Антакайд, сын Мане Моргора, и пали на Кник ин Коскарь от ударов Кахта, сына Илгуйне, и Кормака после тягостного боя. До сей поры есть немало могил на этом холме, что зовется Слиаб Бик по имени Эоху Бекка, сына Эохайда Ронна.

 

С победой вернулись в Дом воины. Немного осталось их на лугу Дома после разрушения. Были двое по имени Он, два сына Дубтаха, у брода. Каждый из них сразил в схватке по девять мужей, отчего и называется этот брод к востоку от Дома Ат на н-Она. Кларта Клоэн пал от руки Кета, сына Мага, на Кларта, и по его имени зовется теперь этот холм Боккан пал от руки Амаргина, и оттого название Ард Боккайн в Крих Малонн. Лен пал у Лох Лейн в Бода-мар. Крех Сойндим и Крех Дойндим были убиты на Ард на Крех. Клиабах Кетроах пал от руки Дубтаха, отчего и название Друим Клиабайг. Эн, сын Мага, пал у Ат Эойн от руки Фиаху, сына Фер Фебе. Фидах, сын Эна, пал у Ат Куйле Феда. Кайндлех, дочь Уарба, жены Дубтаха, пала у Кайндлех. Буйдех, дочь Форгемена, пала у Клуайн Буйдиге.

 

Вновь потом завязалось сражение, и были с одной стороны Кормак Конд Лонгас, Дубтах, Амаргин и Кахт, сын Иллгуйне, а с другой - Кет, Айлиль Ардагах, его брат, Мане, сын Кета, и Буанан, сын Дамана. Насмерть сразили друг друга Кахт, сын Иллгуйне, и Айлиль Ардагах. Устремился Корб Гайллне к Кормаку, и пал тот от его руки и руки Кета. Так говорит Книга Друим Снехта: обезглавил он Кормака, а Анлон, сын Дохе, унес с собой его голову к Ат Луайн. Оттого и говорится: "Когда пали два Она в Доме от руки врагов [...] ".

 

Иные же говорят, что не дал Амаргин обезглавить Кормака и прогнал от его тела Кета, и трижды ранил его. Между тем в книгах пишут другое.

 

Потом пал Да Хока в Доме. Жена его, Луат, дочь Лум Лонда отправилась к Лох Луата, и там сгусток крови из сердца пал на ее грудь, отчего и зовется это озеро Лох Луата.

 

Лишь пять человек спаслись из пришедших десяти сотен коннахтцев. А из трех сотен уладов спаслось только трое: филид Амаргин, Дубтах и Фиаху, сын Фер Фебе. Имринд, сын Катбада, ушел еще вечером до разрушения.

 

Потом вырыл Амаргин могилу и насыпал холм для короля, отчего и зовется то Место Клуайн Дума. Принялся Амаргин горевать и оплакивать короля, и говорил так:

 

- Велика скорбь уладов после гибели их короля в кровавом бою [...].

 

Так пелось о гибели героев в Доме:

 

Пал Кормак в Доме, в крови Илланн Финн [...].

 

Теперь о Фергусе.

 

Остался он в Круаху после ухода воинов, и тогда пришел к нему его слуга Эргарб, что поведал о походе братьев Мане и сыновей Мага против Кормака и его людей, дабы обрушить на них дом где бы ни проводил король ночь. Взял тогда Фергус своих коней впряг в колесницу и пустился по следу войска, чтобы не допустить разрушения.

 

Но не было от этого прока, ибо никого уж не застал он в живых Дома, кроме Амаргина, Дубтаха и Фиаху, да и те были красны от многих ран своих и крови.

 

Горько скорбел Фергус и оплакивал своего приемного, сына бил одной рукой об другую, и кровавыми были его слезы. А потом объехал он поле битвы и разыскал тела своих людей, сотоварищей и приемных сыновей. Тяжко было смотреть на него, когда переходил он от одного тела к другому. Не веселее было ему смотреть на Кормака в крови, чем на смерть своих собственных сыновей. И сказал он:

 

Горестно алой моей крови [...].

 

Объехав поле, воротился Фергус туда, где были Амаргин, Дубтах и Фиаху, и принялся восхвалять и превозносить их, ибо ужас и страх охватил его перед ними. Так говорил Фергус, и воистину горестен, скорбен, несчастен был он при этих словах:

 

Крови темница - сердце мое, сила и пламя угасли [...].

 

Сам я и доблестный Кехт великое дело свершили в кровавом сраженье [...].

 

Вот кое-что об их походах и подвигах. Дом Да Хока - название этой повести.

 



Назад к разделу


Поиск: