Кельтская мифология / Королевский цикл

Назад к разделу

Суихерн и Ронан Диколла

Текст этого сказания содержится в одном очень плохо сохранившемся манускрипте, который предположительно датируется XIV-XV веками. Три части текста недостаточно связаны между собой, что объясняется утратой части манускрипта. Поэтому читателю приходится домысливать утраченные "связки". Однако несмотря на это, сказание, безусловно, очень интересно как авторитетный и выразительный источник. Оно относится к мунстерскому кругу сказаний. Между тем Мунстер, юг Ирландии, особенно тесно связан в традиции с Иным Миром: "В сфере оккультного Мунстер и силы, стоящие за ним, занимают главенствующее положение". В частности, женщин из мунстерских сказаний некоторые кельтологи считали, по происхождению и существу, местными "богинями - олицетворениями Власти".

 

I

К Дун Эхлайс, где была столица и дворец короля Мунстера, пришла девушка. Она зашла на людный постоялый двор и стала искать на каждой стороне помещение и постель, но никто не впустил ее, пока она не пришла к управительнице, что была там, и та ей дала до рассвета пристанище. Утром она поднялась и отправилась к дому, где жила Мор, ее сестра. А была девушка безобразна и отвратительна, ибо натерлась ржаным тестом; она носила на своем боку заостренную палку и суму из жесткой кожи, на ней был изношенный плащ из серых веревок, а на теле рубаха из грубого полотна, и вся она была мрачна и темнокожа. Она вошла в дом, где была Мор, а Мор долго вглядывалась в нее и сказала: "По совести, хоть и не ведаю, что тебе сказать, но мне кажется, я тебя знаю". - "Как ты думаешь, кто я?" - спросила девушка. "Я подозреваю, что ты Суитхерн",- сказала Мор. "Это я, - сказала Суитхерн, - но не разглашай этого". - "Что заставило тебя сделаться такой?" - спросила Мор, И Суитхерн стала рассказывать про себя, как она покинула дом и пришла к Дун Эхлайс и что ее отец проклял ее. И Мор предложила оставить ее у себя и сказала, что та получит от нее великую честь и доброе обхождение. "Нет, - сказала девушка, - я не приму ничего, только направь мой путь, Покажи мне дорогу к столице и благородному жилищу Куана Мак Кайлкина, короля Фир Майге, лучшего из людей Ирландии по чести и великодушию, моего юного любовника и избранного мною жениха из всех людей на свете". И Мор просила и упрашивала ее, но ничего от нее не добилась. И она осталась, какой была, на долгое время. Тогда с Суитхерн пошли люди, чтобы показать ей главные жилища и собрания, и она отправилась оттуда во главе своей свиты и провожающих и вышла к перекрестку четырех дорог.

 

II

 

Случилось как-то Ронану Диколле, его жене и домочадцам беседовать о женщинах, что жили вокруг дворца, и люди из домашних сказали, что никогда не видели женщины безобразнее, чем Моэл Коирн. Тогда королева сказала Ронану: "Что могло бы тебя заставить лечь с Моэл Коирн до утра?" - "Нет ничего, ни хорошего, ни дурного, что побудило бы меня лечь с ней", - сказал Ронан. Тогда домочадцы сказали: "Честное слово, - сказали они, - Моэл Коирн - наихудшая особь из женщин мира". - "Даю мое слово, - сказал Ронан, - что я никогда не видел на лице женщины глаз прекраснее, чем у Моэл Коирн, или таких зубов; я не видел таких ног, наконец". И королева сказала: "Ты неравнодушен к Моэл Коирн. Почему тебе не переспать с ней до утра?" - "Что ты дашь мне, если я соглашусь?" - спросил король. "У меня есть,- сказала она,- тридцать славных дворцов, и половина их будет твоей, с их принадлежностями и удобствами, а также тридцать мер красного золота, если ты ляжешь с ней". - "Дай мне поручительство за это", - сказал король. "Любые поручительства, какие пожелаешь", - сказала королева. Так они и заключили сделку. Служанка отыскала Моэл Коирн. "Этой ночью тебе спать с королем, - сказала служанка, - то есть с Ронаном, сыном Дикуйла, сына Фергуса Туйле, королем Уи Лиатайн". И она сообщила ей, как была совершена сделка, от начала и до конца. Тогда Моэл Коирн сказала служанке: "Сделай мне свет всеочи-щающих омовений, - сказала она, - и пусть мои волосы будут уложены "болотной ватой", и пусть это будет сделано втайне в уединенном месте на отшибе, не известном никому, только тебе и мне".

 

И все было сделано, как устроила сама Моэл Коирн. Моэл Коирн пошла в баню в сопровождении служанки, содрала с себя рубаху из грубого полотна и негодные лоскутные тряпки и начала мыться, а служанка стала укладывать ей волосы "болотной ватой"; и кожа цвета коры стала у нее светлеть, так что ни пена волны, ни снег ночью не были бы белее, чем каждый сустав и каждая ее пядь от макушки до носка. Затем Моэл Коирн сказала служанке: "У тебя еще осталась сумка из жесткой кожи, которую я тебе отдала?" - "Конечно, осталась, - сказала служанка, - о самая прекрасная и возлюбленная королева женщин всего мира, ибо я клянусь, что никогда не видела женщину человеческого племени, которая была бы столь прекрасна, как ты, или могла бы сравниться с тобой". Тогда ей принесли сумку, она раскрыла ее и вытащила оттуда яркий пурпурный плащ, а на голову себе возложила золотую корону.

 

Для нее приготовили ложе и постель, и она облачилась в свой прекрасный пурпурный плащ. Затем наступила ночь, и король приблизился к уединенному тайному дому, где была девушка. Он вошел к ней без света факела или свечи, и имел сношение с ней, и насытил ею желания своего тела.

 

Утром они поднялись, и вот как выглядела девушка. Каждый сустав и каждая ее пядь, от макушки до носка, были как снег ночью или как пена волны. Ее волосы были восхитительны, заплетены, совершенного цвета, белокуро-желтые, золотые; ее голова высоко держалась, лицо, узкое книзу и широкое кверху, было воистину прекрасно; на нем сверкали зубы, подобные алмазам. У нее были красивые брови и стойкая шея, шея королевы. У нее были благородные, длинные, светлые пальцы и ногти; стройное, высокое, сильное, светлое тело, крепкие бедра, ровные икры и ступни чудесного цвета. Прекрасным, ясным, ярким, возлюбленным, вечножеланным, подлинным и совершенным был облик этой девушки. И она взяла к себе кожаную сумку, вынула из нее свое тонкое шелковое платье и надела его на свое светлое тело. И она облачилась в плащ-покрывало яркого пурпура с заколкой из белого серебра в ткани этого плаща и одела две сандалии из светлой бронзы между ступнями ее и землей; она одела на одно из запястий обруч из очищенного золота, а на голову - корону из пурпурного хрусталя с золотым шаром на ее вершине и сотней жилок вокруг из гибкого красного очищенного золота, с украшением из многоцветных драгоценных камней всякого рода. Тогда каждый член и сустав и каждая пядь короля преисполнились к девушке любовью и желанием; и, если 6 ему дали выбирать среди женщин всего мира от восхода солнца до его заката, она была бы избрана им как единственная его жена и супруга.

 

И с тех пор как была она с ним, король отдал девушке королевские жилища, принадлежавшие женщине, которую он оставил, а также тридцать мер красного очищенного золота. И они провели вместе двадцать лет, от начала и до конца.

 

III

 

Повесть о Суитхерн, дочери Аэда Беннама, и Ронане Диколле, короле Уи Лиатайн, рассказывается здесь. Однажды названный нами Ронан и его домочадцы обсуждали в его доме женщин, разбирали их облик и повадки. Под конец они сказали: "Хотя мы перечислили многих, мы не знаем среди них более прекрасной или обходительной женщины, чем твоя собственная жена". Ронан сказал: "Я не нахожу в ней изъяна, как в моей жене, кроме того, что не знаю, кто были ее отец и мать и какой земле или племени она принадлежит". - "Нам жаль, - сказали приближенные короля, - что мы не знаем никого, кто бы дал нам эти сведения". - "Мне кажется, - сказал король, - я знаю". - "Кто же это?" - спросили домочадцы. "Мак Да Херда, - ответил он, - главный прорицатель неба и земли, и сейчас он приехал в дом своего отца, чтобы помочь тому в затруднении, в котором он оказался из-за спора, затеянного им". Тогда послали за Мак Да Хердой, посулив ему большое вознаграждение. Он к ним пришел, и его отвели в дом, где находилась Суитхерн. В обычае у девушки было испытывать всякого человека, хорошего и дурного, который у нее бывал, если он хотел этого. И она ни разу не нашла по сей день никого, кто мог бы завершить ее стихотворение. Ее приемным отцом был Дунланг, сын Маэл Браха, который утонул в Лох Лейн, и его судьба до сих пор оставалась неизвестна. Чтобы его смерть обнаружилась, она и произносила обычно свое двустишие, и она знала, что сегодня услышит известие о его смерти от Мак Да Херды.

 

Тяжелы и мучительны вести,

Что идут издалека

О Дунланге, сыне Маэл Браха.

Буря Лох Лейн потопила его.

 

Мучительны и тяжелы

От огромной, огромной волны,

Что собралась на Лох Лейн

И потопила Дунланга.

 

Я вижу, о красная Суитхерн.

Холодно это мытье.

Здесь дочь короля Инбер

И дочь короля Лох Лейн.

 

После чего они провели там эту ночь. Ронан Диколла был доволен, с тех пор как услышал правдивую повесть о девушке и получил известия о ее отце. Ранним утром на рассвете следующего дня Ронан ушел охотиться и преследовать дичь. Он оставил Мак Да Херду дома с королевой, которая выспрашивала у него новости о своих братьях и своем народе и осведомлялась о дороге к Лиатмуйне, жилищу Куана Мак Кайлкина. И они между собой сочинили поэму, а те, кто слушали, не понимали, о чем у них речь:

 

Чернота и ловкость птицы.

Против черного дрозда

Угольки в камышах.

Чернота и ловкость птицы...
 



Назад к разделу


Поиск: