Кельтская мифология / Королевский цикл

Назад к разделу

Смерть Муйрхертаха, сына Эрк

Когда Муйрхертах, сын Муйредаха, король Ирландии, жил в Клетехском дворце, на берегу Бойны у Бруга, и была у него жена - Дуайбсех, дочь Дуаха Медного Языка, короля Коннахта, - однажды этот король пошел поохотиться на границу с Бругом, и товарищи по охоте оставили его одного на его охотничьем холме.

 

Он не пробыл там долго, когда увидел одинокую девушку, прекрасно сложенную, с чудесным лицом и сверкающей кожей, и в зеленом плаще, севшую рядом с ним на торфяном холме; и показалось ему, что он никогда не встречал женщин, равных ей по красоте и изысканности; и все его тело и его существо наполнились любовью к ней, ибо, когда он взирал на нее, ему показалось, что он отдал бы целую Ирландию за одну ночь, одолженную у нее, - так полюбил он ее с первого взгляда.

 

И он приветствовал ее, как если бы она была ему знакома, и спросил у нее о ней.

 

"Я скажу тебе, - ответила она. - Я - милая Муйрхертаха, сына Эрк, короля Эрина, и чтобы отыскать его, я пришла сюда".

 

Это показалось добром Муйрхертаху, и он ей сказал:

 

"Ты знаешь меня, девушка?"

 

"Знаю, - ответила она, - ибо искусна я в делах еще более тайных, чем это, и известны мне и ты, и другие мужи Ирландии".

 

"Пойдешь ты со мною, девушка?" - спросил Муйрхертах.

 

"Пойду, - ответила она, - при условии, что будет мне хорошая награда".

 

"Я дам тебе власть надо мной, девушка", - сказал Муйрхертах.

 

"Твое слово на это!" - откликнулась девушка. И он сразу дал его, а она спела ему песнь:

 

Это - власть, которая кстати;

Но не для ученья монахов.

 

"Я дам тебе сотню голов из каждого стада, и сто рогов для питья, и сто чаш, и сто золотых колец, и каждую вторую ночь - пир в Клетехском доме".

 

"Нет, - сказала девушка, - пусть будет не так. Но мое имя никогда не должно произноситься тобой, и Дуайбсех, мать твоих детей, не должна быть на моих глазах, и монахи никогда не должны входить в дом, где я нахожусь".

 

"Все это тебе будет,- сказал король,- ибо я поручился тебе моим словом; только мне было бы легче отдать тебе половину Ирландии. И скажи мне правдиво, каково твое имя, чтобы мы могли избегать его, не произнося".

 

И она сказала: "Вздох, Свист, Син, Резкий Ветер, Зимняя Ночь, Крик, Вопль, Стон". И тогда он произнес эту песнь:

 

Скажи мне твое имя, о девушка,

Возлюбленная и лучезарная самая.

 

Каждая из этих вещей была ей обещана, и так он заложил себя. Затем они вместе пошли к Клетехскому дому. Добротным было обустройство этого дома, добротными были домочадцы его и челядь и все знатные потомки Ниалла, бодро и оживленно, весело и радостно поглощающие дани и богатства с каждой области в украшенном добычами Клетехском доме, поверх обрыва над полной лосося, вечнопрекрасной Войной, и у границы Бруга с зеленой вершиной.

 

Теперь, когда Син увидала дом с его домочадцами, она сказала: "Хорош дом, куда мы пришли!"

 

"Хорош, - сказал король, - и никогда не было построено дома, подобного ему, ни для Тары, ни для Нааса, ни для Красной Ветви, то есть Эмайн-Махи, ни для Айлех Нейта, ни для Клетеха. И ты будь свидетелем в том, что касается этого дома". Она сказала так:

 

Королем никогда не строилось над рекою 

Дома, подобного твоему над Бойной.

 

"Что бы здесь сделать теперь?" - спросила девушка.

 

"То, что ты желаешь", - ответил Муйрхертах.

 

"Если так, - сказала Син, - пусть Дуайбсех и ее дети покинут дом, и пусть человек всякого ремесла и искусства в Ирландии придет со своей женой в пиршественный зал". Так и было сделано, и каждый начал восхвалять свое собственное ремесло и искусство, и каждым ремесленником и искусником, который был там, было сложено по стиху:

 

Восхитительна благородная власть 

Над землей Эрина, велик ее чин.

 

Когда пирование закончилось, Син сказала Муйрхертаху:

 

"Теперь пора освободить дом для меня, как было обещано". Тогда она выгнала потомков Ниалла и Дуайбсех с ее детьми, прочь из Клетеха; и вот каким было их количество, как мужчин, так и женщин, - два равновеликих и знатных войска.

 

Дуайбсех пошла со своими детьми из Клетеха в Туйлен, чтобы отыскать своего исповедника, святого епископа Кайрнеха. Когда она добралась до Кайрнеха, она произнесла такие слова:

 

О монах, освяти мое тело,

Я боюсь этой ночью смерти.

Сам же пойди, о монах, туда,

Где дети Эогана и Конала.

 

После этого Кайрнех пошел к детям Эогана и Конала, и они вместе вернулись к Клетеху, но Син не позволила им приблизиться к крепости. Потомков Ниалла огорчил и опечалил этот поступок. Тогда Кайрнех сильно разгневался, и проклял дом, и сделал могилу для короля, и сказал: "Тот, чья это могила, закончился; и поистине это конец королевству его и владычеству!" Он взошел на вершину насыпи и сказал:

 

От этих колоколов навсегда

Насыпь отныне будет знать каждый,

Могилу победного сына Эрк;

Не слабыми были его походы.

 

Проклятье на этот холм,

На Клетех с сотнями воинов!

Да не будут добры ни пшеница его, ни молоко,

Да будет он полон ненависти и бедствия!

 

Да не будет в нем ни короля, ни князя,

Да не выйдет никто из него, величаясь!

В течение времени моего буду помнить

Могилу короля Эрина под насыпью.

 

Вот когда Кайрнех проклял крепость и прозвонил в свой колокол об этом, а затем пошел прочь в скорби и печали. И сказали ему потомки Ниалла: "Теперь благослови нас, монах, чтобы мы могли пойти в нашу собственную землю, ибо мы не виновны перед тобой".

 

Кайрнех благословил их и оставил им, то есть детям Конала и детям Эогана, вот какой дар: что, когда бы они ни владели властью вождей или королей Ирландии, их власть была бы над каждою областью вокруг них; и чтобы они имели по наследству и Айлех, и Тару, и Ульстер; и чтобы они ни от кого не получали платы, ибо их наследственное право - королевская власть над Ирландией; и чтобы на них не было уз, а от них - заложника, и чтобы напал падеж на их заложников, если те скроются; и чтобы они добились победы в битве, при условии, что она велась за правое дело; и чтобы у них было три знамени, а именно Катах, Колокол Патрика и Книга Кайрнеха, и чтобы благодать этих святынь была на каждом из них супротив битвы, - вот что Кайрнех оставил им, говоря: "Мое благословенье на вас до Судного Дня, потомки Ниалла, и повседневно".

 

Каждый из них пошел в собственную крепость и в свои родные места. Кайрнех направился к своему монастырю, и встретилась ему большая толпа, а именно потомки Тадга, сына Киана, внука Айлиля Голое Ухо. И они увлекли Кайрнеха с собой, чтобы заключать их договор и соглашение с Муйрхертахом, сыном Эрк, и когда королю сообщили об этом, он вышел из своей крепости и приветствовал их. Но когда Муйрхертах заметил с ними монаха, выступил на нем густой румянец, и он воскликнул: "Почему ты пришел к нам, монах, после того как нас проклял?"

 

"Я пришел, - ответил тот, - сотворить мир между потомками Тадга, сына Киана, и потомками Эогана, сына Ниалла".

 

Тогда между ними был заключен договор, и Кайрнех смешал кровь тех и других в одном сосуде, а потом записал, как они заключили договор. И Муйрхертах сказал Кайрнеху: "Уходи ты, монах, подальше, не будь поблизости вопреки нашей воле".

 

Затем, когда договор был заключен и когда Кайрнех их всех благословил и посулил краткость жизни и ад тому, кто осознанно нарушит договор, он покинул их и возвратился в свой монастырь. А король пошел в свою крепость, и с ним воины, чтобы сторожить его против потомков Ниалла. Король сел на свое кресло, а Син села справа от него, и никогда на землю не приходила женщина лучше, чем она, по облику и наружности. Король любовался на нее, искал знания и задавал ей вопросы, ибо показалось ему, что она была богиней с великой властью; и он спросил ее, какова власть, которой она обладает. Так он говорил, а она отвечала:

 

- Скажи мне ты, искусная девушка, веришь ли ты в Бога монахов? И от кого произошла ты в этот мир? Скажи нам о твоем происхождении.

 

- Я верю в того же истинного Бога, Помощника моему телу против нападок смерти. Не произвести в этом мире чуда, подобного которому не смогла бы я сотворить. Я дочь мужчины и женщины из рода Адама и Евы. Здесь я угодна тебе; пусть сожаленье тебя не охватит. Я могла бы сотворить солнце и луну и лучезарные звезды; я могла бы сотворить мужей, свирепо сражающихся в схватке; я могла бы сделать вино - без обмана - из Войны, так как могу добывать его; и овец из камней, и свиней из папоротников; я могла бы сделать серебро и золото в присутствии великой толпы; я могла бы сделать славных мужей для тебя сейчас же.

 

"Сотвори для нас, - сказал король, - что-нибудь из этих великих чудес".

 

Тогда Син вышла прочь и выстроила два войска равной величины, равной силы и равной доблести, и всем показалось, что никогда на землю не приходило два войска, что были бы храбрее и воинственней этих, поражающих, калечащих и стремительно убивающих друг друга в присутствии всех.

 

"Видишь ты это? - спросила девушка. - Поистине моя власть никак не обман".

 

"Вижу, - ответил Муйрхертах и сказал: - Я вижу два войска храбрых и чудных, сражающихся на равнине".

 

Затем король со своими домочадцами пошел в крепость. Когда они еще смотрели на сражение, им принесли немного воды из Бойны, и король сказал девушке сделать из нее вино. Тогда девушка наполнила водой три бочонка и набросила на них чары; и показалось королю и его домочадцам, что никогда на земле не являлось вино лучшего вкуса или крепости. Вот из папоротника она сделала волшебством призрачную свинью и затем подала вино и свинью гостям, и те поглощали их, покуда, как полагали они, не насытились. Кроме того, она обещала, что будет давать им всегда и снова такую же трапезу; после этого Муйрхертах сказал: "До сих пор никогда не являлось здесь пищи, подобной той, что вы видите".

 

Итак, потомки Тадга, сына Киана, когда трапеза на волшебном пиру закончилась, несли той ночью стражу при короле. Когда он поднялся наутро, он как будто одряхлел, и так было со всеми другими, кто вкушал вино и призрачное волшебное мясо, которые Син приготовила для этого пира. И король сказал: "О девушка, моя сила ушла, почти уж пришли, под конец, мои похороны".

 

Затем король ей сказал: "Покажи нам что-нибудь из твоего искусства, о девушка!"

 

"Конечно, я сделаю это", - сказала она.

 

Они вышли наружу, то есть Муйрхертах и все гости, что были с ним. Тогда Син сделала из камней голубых людей, а других - с козлиными головами, так что перед ним на лугу у Бруга оказалось четыре великих войска под оружием. Тогда Муйрхертах схватил свое оружие и свою боевую одежду и пошел сквозь них, как скорый, разъяренный, бешеный бык, и тотчас принялся убивать и ранить их, и каждый муж из них, которого он убил, обычно сразу же вставал вослед ему. И так он убивал их целый день вплоть до ночи. Хоть велики были ярость и гнев короля, он таким образом изнемог и сказал: "Я вижу чудо на этом берегу, на покрытых кустарником заводях реки".

 

И вот, когда король был изнурен от сражения и убийства врагов, он печально пошел в крепость, и Син дала ему волшебного вина и мяса волшебной свиньи. И он, и его домочадцы вкусили от них, и под конец он тяжко заснул до утра, а поднявшись наутро, не имел ни крепости, ни силы. И сказал он:

 

Я без силы, о ты, ласковая женщина.

Подай, как сказал бы чистый монах.

 

Когда они так говорили, им послышался тяжкий крик воинов и толпы, зовущих Муйрхертаха наружу и вызывающих его на битву. Тогда на его глазах у Бруга оказалось два равновеликих войска, а именно из голубых людей в одном из них и безголовых людей в другом. Муйрхертах разъярился на вызов врагов и внезапно поднялся, но упал в изнеможении наземь и произнес песнь:

 

Тяжкий крик и шум, что делают враги, -

Войско голубых людей к северу от нас,

И безголовых, зачинающих битву,

В долине к югу от нас.

 

Плоха моя сила; а войску

Много раз приносил я победу;

Велико было войско, недвижно его разделенье,

Жестоко их имя, резок их крик.

 

Затем он пошел к Бругу, и набросился на врагов, и принялся убивать и калечить их через весь день. Син вышла к ним туда и дала Муйрхертаху королевскую власть над ними, и он отдохнул от сражения. И тогда король направился к Клетеху, а Син образовала между ним и крепостью два великих войска. Когда он их увидел, он набросился на них и начал вести с ними битву.

 

И вот, когда он был занят этой битвой, тогда Кайрнех послал Масана, Касана и Кридана отыскать его, чтоб он мог иметь Божью помощь, ибо высокий святой знал об угнетении, которое тот терпел в это время. Монахи встретили его в Бруге, покуда он рубил камни, дерн и стебли; и один из монахов спросил, а Муйрхертах ответил:

 

"Отчего ты рубишь камни без причины, о Муйрхертах? Мы печалимся, что ты бессилен согласно воле идолопоклон-ницы, творящей волшебство".

 

"Я поссорился с монахом, что напал на меня, и не знаю я, кроме того, что камни неживые".

 

"Положи таинственный крест Христов теперь же поверх твоих глаз. Умерь на время ярость твою: отчего же ты рубишь камни?"

 

Тогда бешенство воина у короля прекратилось, он пришел в чувство и положил знак Креста на свое лицо, и тогда он не увидел перед собой ничего, кроме камней и комьев земли. Затем он спросил у монахов вести и сказал: "Почему вы пришли?"

 

"Мы пришли, - ответили они, - встречать твое тело, ибо смерть рядом с тобой".

 

А он сказал: "Почему пришли вы из церкви, о сыны учения, полного музыки?"

 

Там, в Бруге, монахи наметили место для церкви и сказали ему ископать для нее ров во славу великого Господа Стихий. "Это будет сделано", - сказал он. Затем он начал копать ров, тогда-то луг Бруга и был впервые попорчен. И он сообщил монахам вести о себе и принес Господу пылкое покаяние. Он сказал:

 

Благодарю я Сына Марии,

Гнев мой закончился здесь.

 

С тех пор как пришел я в Эрин по морю,

Я помню количество лет,

Не проводил никогда я дня -

Долговечная слава -

Без головы героя и торжества над ним.

 

Два года я был на востоке в Альбе:

Я убил моего деда,

Я вовлек многих там в печали;

Моими делами пал Лорн.

 

Два года впоследствии был

Я королем над данами:

Не было ночи тогда

Без двух голов на кольях.

 

И вот после этой исповеди монахи освятили для него воду, и он причастился Христова Тела и принес Господу пылкое покаяние. И он велел им сообщить Кайрнеху, как он принес свою исповедь и покаяние. Он тогда сказал так:

 

Верное, верное, бедное тело из праха,

Помни, помни образ жуков-трупоедов.

 

Монахи остались на эту ночь в церкви Бруга, а король пошел в Клетех и сел там по правую руку своей женщины. Син спросила его, что прервало его сражение в этот день. "Монахи пришли ко мне, - ответил он, - и положили знак Креста Христова на мое лицо, и тогда я не увидел ничего, кроме папоротника, камня и дождевиков. И так как не было там никого, чтобы сражаться со мной, я пошел прочь". Тогда Син заговорила, а Муйрхертах отвечал ей:

 

"Никогда не верь монахам, ибо они ничего не поют, кроме бессмыслицы: не следуй их немелодичным стихам, ибо они не чтят правдивости. Не прилипай к монахам-церковникам, если желаешь жизни без предательства: здесь в качестве друга лучшая - я; пусть раскаянье не приходит к тебе".

 

"Я всегда буду вместе с тобою, о чудная девушка без уныния; мне милей выраженье твоего лица, чем церкви монахов".

 

Тогда Син отвлекла его разум, и встала между ним и поучениями монахов, и сделала на эту ночь волшебное вино для короля и его воинов. Седьмую ночь она была при своем волшебстве, а был именно канун среды после Самайна. Когда гости были опьянены, послышался вздох сильного ветра.

 

"Это вздох зимней ночи", - сказал король. А Син сказала:

 

Это я Резкий Ветер, Буря, дочь благородных и чудных:

Зимняя Ночь мое имя, для всякого места вместе.

Вздох и Ветер: Зимняя Ночь.

 

И затем она вызвала туда великую снежную бурю, и никогда не бывало шума битвы сильнее, чем ливень густого снега, что лился там в это время, а пришел он точно с северо-запада. Тогда король вышел, и снова вошел в дом, и начал упрекать бурю; и сказал он: "Зла ночь сегодня, никогда не приходила столь же дурная".

 

Когда пирование закончилось, тогда гости полегли, и ни в одном из них не было и той силы, что у женщины в родах. Затем король лег на свою постель, и пал на него тяжкий сон. И издал он сквозь сон громкий вопль, и пробудился от сна.

 

"Что это?" - спросила девушка.

 

"Великая толпа демонов явилась мне", - ответил он, после чего сказал:

 

Образ красного огня привиделся мне.

Клетехский дом как роковой огонь,

Вкруг моей головы пылающий навеки;

 

Род Ниалла в преступном страдании

Через чары колдуний.

Крик могучей толпы по-над красным огнем -

Вот что привиделось мне.

 

Король поднялся, ибо видение, которое он узрел, не давало ему спать, и пошел прочь из дома, и в маленькой церкви Бруга он увидел огонек монахов. Он пошел к ним и сказал: "Нет ни крепости, ни силы во мне этой ночью". И он рассказал свое видение и свой сон. "И трудно, - сказал он, - показать доблесть этой ночью, хотя бы даже толпы пришлых врагов нападут на меня, - из-за слабости, в которой мы пребываем, и дурноты этой ночи".

 

И тогда монахи начали поучать его. Он сразу же вернулся и сказал там:

 

- Зла нестерпимо Буря нынешней ночью к монахам в приюте их; они не смеют заснуть из-за грубости ночных бурь.

 

- Зачем говоришь мое имя, о человек, о сын Муйредаха и Эрк? Ты обрящешь смерть, - пир без немилости. Не спи в Клетехском доме.

 

- Скажи мне, ты, беспечальная женщина, какое число врагов падет от меня? Не скрывай от меня, скажи без принуждения, какое число падет от моей правой руки?

 

- Ни один не падет от тебя наземь, о сын Эрк из высокого рода: ты, король, наверное, кончен; сила твоя ушла в никуда.

 

- Великий ущерб - бытие мне без силы, о благородная многоликая Син! Не раз убивал я свирепого воина, а нынешней ночью я угнетен.

 

- Многие пали твоим усилием, о сын дочери Лорна! Множество врагов ты привел в молчание; увы, но ты в положении дурном!

 

"Это правда, девушка, - сказал он, - смерть ко мне близка, ибо было предсказано, что моя смерть и смерть Лорна, моего деда, будут подобны, ведь он не пал в битве, но сгорел заживо".

 

"Тогда засни этой ночью, - сказала девушка, - и оставь мне стеречь и охранять тебя от врагов; и, если это не твоя судьба, дом не будет сожжен над тобой этой ночью". - "Подлинно идет на нас с помыслами Туатал Майльгарб, сын Кормака Кайха, сына Карпре, сына Ниалла Девяти Заложников". - "Хотя бы Туатал со всеми своими войсками и пришел на тебя с помыслами, не бойся его этой ночью, - сказала девушка, - и засни теперь". Тогда он пошел в свою постель и попросил у девушки питья, а она набросила на это обманное вино усыпляющие чары, так что когда он выпил глоток его, оно сделало его хилым и пьяным, без крови и без силы.

 

Затем он тяжело уснул и узрел видение, а именно, что он вышел в море на корабле, и корабль его стал тонуть, и явился к нему когтистый гриф и унес его в свое гнездо, а потом и он, и гнездо сгорели, и гриф пал вместе с ним.

 

Король пробудился и обратился со своим видением к своему сводному брату - Дуб Да Ринну, сыну друида Сайгнена, и вот как Дуб Да Ринн растолковал его смысл: "Корабль, в котором ты находился, - это корабль твоего царствования на море жизни, и ты его кормчий. Корабль этот затонул, и твоя жизнь подошла к концу. Этот когтистый гриф, что унес тебя в свое гнездо, есть женщина, что находится в твоем обществе, чтобы делать тебя опьяненным и увлекать тебя с собой в ее постель и удерживать тебя в Клетехском доме, так что он будет сожжен над тобой. Вот гриф, что пал вместе с тобой, - это женщина, что умрет из-за тебя. Таково значение этого видения".

 

Затем король тяжело уснул, после того как Син навела на него усыпляющие чары. И вот, покуда он пребывал в этом сне, Син поднялась и уставила копья и дротики воинов в воротах, а затем повернула все их острия к дому. Она образовала волшебством множество толп и полков повсюду в доме и вокруг стен, а потом легла в постель.

 

И тогда король пробудился от своего сна. "Что это?" - спросила девушка. "Толпа демонов явилась мне, поджигающая дом надо мной и убивающая моих людей при входе". - "Тебе нет от этого вреда, - сказала девушка, - это только кажется так".

 

И когда они так беседовали, они услышали треск горящего дома и крик толпы демонов и чародеев вокруг него. "Кто вокруг дома?" - спросил король. Син сказала: "Туатал Майльгарб, сын Кормака Кайха, внука Ниалла Девяти Заложников, со своими войсками. Он здесь, чтобы взять отмщение на тебе за битву при Гранарде". И король не знал, что это была неправда и что не было врага человеческого рода, окружающего дом. Он быстро поднялся, и пошел искать свое оружие, и не нашел никого, кто бы ему откликнулся. Девушка вышла из дома, и он сразу последовал за ней; он встретил перед собой толпу, так что с трудом прошел через них. От двери он возвратился к своей постели. Затем воины вышли наружу, и ни один из них не избежал увечья или сожжения.

 

Тогда король снова пошел к дверям, а между ним и дверью были сполохи и столпы огня. Когда огонь заполнил выход и весь дом вокруг, и он не нашел себе убежища, он влез в бочку с вином и там утонул, так как погружался в нее всякий раз из-за страха перед огнем. Затем огонь пал на его голову, и пять локтей его роста сгорело, но вино сохранило от сожжения остальное его тело.

 

На следующий день, когда пришло утро, монахи Масан, Касан и Кридан пришли к королю, перенесли его тело к Бойне и омыли его. Кайрнех тоже пришел к нему, выказал великое горе, оплакивая его, и сказал: "Велика сегодня потеря для Ирландии-потеря сына Эрк, одного из четырех лучших мужей, что достигли власти над Эрином без хитрости и без силы, а именно Муйрхертаха, сына Эрк, Ниалла Девяти Заложников, Конна Ста Битв и Угайне Великого". И тело было поднято Кайрнехом, чтобы отнести в Туйлен и там похоронить.

 

Тогда Дуайбсех, жена Муйрхертаха, встретила монахов в то время, когда тело находилось между ними, и сотворила великий и жалобный плач; она ударила в свои ладони и прислонилась спиной к древнему дереву в Анах Рейл; и порыв запекшейся крови вырвался из сердца в ее груди, и она тотчас умерла от горя по своему мужу. Затем монахи положили тело королевы вместе с телом короля. И тогда Кайрнех сказал: "Дуайбсех, благородная жена сына Эрк; здесь да будет вырыта вами ее могила".

 

И тогда королеву похоронили и сделали ей могилу. Король же был похоронен близ церкви на северном берегу, и Кайрнех описал его нрав и произнес эту песнь:

 

Могила короля Айлеха пребудет навсегда 

В Туйлене; каждая сосна услышит об этом.

 

Когда монахи закончили погребение, они увидели идущую к ним одинокую женщину, прекрасную и сиятельную, облаченную в зеленый плащ с бахромой из золотой нити. Платье из бесценного шелка было на ней. Она дошла до места, где были монахи, и приветствовала их, а монахи приветствовали ее. И они заметили на ней облик печали и скорби и признали, что она была той, что погубила короля. Кайрнех спросил вести у ней и сказал: "О дева, расскажи нам о твоем происхождении не темня; произвела ты наше бесчестье, хотя твое тело прекрасно. Ты убила короля Тары со многими из его домочадцев, ужасным, злобным деянием".

 

Тогда монахи спросили ее, кто она сама, и кто были ее отец и мать, и что ей сделал король такого, за что она должна была погубить его. "Син, - отвечала она, - мое имя, а Сиге, сын Диана, сына Трена, - мой отец. Муйрхертах, сын Эрк, убил моего отца, мою мать и мою сестру в битве при Кербе на Бойне, а также уничтожил в той битве все древние роды Тары и моего отечества". Тогда Кайрнех так говорил, а Син отвечала:

 

- Скажи, о Син, утверждение без вопроса, сообщи доподлинно, кто был твой отец.

 

- Не дороже тебе был твой собственный отец, чем мне был Муйрхертах, потомок Ниалла. Сама я умру от горя по нему, по верховному королю Западного Мира, и за вину тяжких бедствий, что я навлекла на владыку Эрина. Навела на него я погибель, увы! которая перемогла короля благородных воинств.

 

Затем она исповедалась Кайрнеху, принесла Богу пылкое покаяние, как ее научили, вошла в послушание к Кайрнеху и тотчас умерла от горя по королю. Тогда Кайрнех сказал, что для нее должно сделать могилу и что следует ее положить под слоем дерна земли. Было сделано, как повелел монах, а он сказал: "Не милы были ее деяния до сего дня, в котором мы ныне".

 

Что до Кайрнеха, он проявил великую заботу о душе Муйрхертаха, но не вытащил ее из ада. Тем не менее он составил молитву, которая по своему зачину называется "Пощади меня. Господи", и повторял ее постоянно ради души короля. После чего явился к Кайрнеху ангел и сказал ему, что кто бы ни пел эту молитву постоянно, тот будет несомненно насельником Небес. Ангел тогда сказал так:

 

Всякий, кто будет петь с верою

Молитву Кайрнеха таинств,

Этого будет довольно, чтобы помочь

Иуде, худшему из всех рожденных.

 

Такова смерть Муйрхертаха, как рассказали о ней Кайрнех, Тигернах, Киаран, Мохта и Туатал Майльгарб; и она была записана и пересмотрена этими святыми монахами, сохранившими ее для каждого с того времени по сей день.

 



Назад к разделу


Поиск: