Кельтская мифология / Королевский цикл

Назад к разделу

Битва при Алмайне

Жестокая распря была между Каталом, сыном Финдгуне, королем Лет Мога, и Фергалом, сыном Маэл Дуйна, королем Лет Конн. Нападал на Лейнстер Фергал, сын Маэл Дуйна, дабы причинить зло Каталу, сыну Финдгуне, а Катал, сын Финдгуне, опустошил всю Маг Брег, пока наконец не сговорились они о союзе и дружбе.

 

Как-то раз шел Фергал с севера, дабы получить с лейнстерцев борома, и было с ним немало мужей с севера. Долго собирал Фергал свое войско, и всякий говорил ему: "Если пойдет Донн-бо, то пойду и я".

 

Вдовой была мать Донн-бо, и никогда не отлучался он ни на день, ни на ночь из материнского дома. Вот каков был Донн-бо: славнейший, прекраснейший и милейший из всех юношей Ирландии. Не сыскать было во всей Ирландии никого умнее или красивей его, и никто не умел лучше сочинять забавные стихи и королевские истории. Лучше всех умел он запрягать лошадей, делать копья, укладывать волосы. Ни у кого не было лица умнее Донн-бо. Не отпускала его мать с Фергалом, пока не поручился и не обещал король именем Колумкилле, что вернется он домой невредимым. Тогда получил он согласие.

 

Потом отправился Фергал в поход на Лейнстер, но были у него плохие проводники, что привели его в глухие места королевства. Подошли они к Клуайн Добайл, что на Алмайн, где устроили лагерь подле церкви. Воистину нехорошо обошлись они с храмом, ибо в ту пору был там прокаженный, что держал всего лишь одну корову. Явились они к нему, разрушили крышу дома и убили корову, а потом ударом копья пронзили его платье. Убили они корову прокаженного и приготовили ее на железных прутьях.

 

И сказал тогда прокаженный, что вовеки не спастись им от мести, что обрушит за это Господь на Уи Нейллов. Потом подошел он к шатру Фергала, где собрались все короли Лет Конн. Стал он жаловаться им на свое горе, но не дрогнуло ничье сердце, кроме сердца Ку-Бретана, сына Энгуса, короля Людей Росс. Не пришлось ему потом пожалеть об этом, ибо из всех королей лишь один он спасся от смерти в сражении.

 

Молвил тогда Ку-Бретан, сын Энгуса, король Людей Росс:

 

Страшусь я красной кровавой битвы, о храбрый муж, стремлюсь я к ней,

в горе слуга сына Марии в доме с сорванной крышей.

 

Корова прокаженного

убита вслед за быком,

горе руке, платье его пронзившей,

перед тем как в битву идти с сыном Брана.

 

Если придется кому идти в битву,

утром идти против сына Брана, 

мнится мне, тяжелее, чем бой, будут стенания больного.

 

В ту ночь перед сражением сказал Фергал Донн-бо:

 

- Повесели нас музыкой сегодня вечером, Донн-бо! Никто в Ирландии не мог превзойти Донн-бо в искусстве поэзии, знании старины, игре на флейте и всех иных забавах.

 

- На губах моих не будет сегодня ни одного слова,- ответил Донн-бо,- пусть кто-то другой веселит вас. И все же, где бы ты ни был завтра вечером, я позабавлю тебя. А теперь пусть повеселит вас Уа Майглинни, ибо он первый шут всей Ирландии.

 

Так они и сделали той ночью. Призвали к ним Уа Майглинни, и принялся тот петь о битвах и геройских деяниях Лет Конн и Лейнстера, от самого разрушения Туаим Тенбах, а иначе Дин Риг, где был убит Кобтах Коэлбрег, до их времен. Немного пришлось поспать воинам той ночью из-за страха перед лейнстерцами и ужасной бури, что разыгралась накануне зимнего праздника Финниана.

 

Наутро выступили лейнстерцы к Круахан Клаента, ибо никогда не бывали они побеждены в сражении, если держали там совет, а потом выступали на бой. Потом подошли они к Динд Кананиг,

 

Вскоре сошлись воины Лейнстера и Лет Конн, и завязалось сражение и схватка, ужасней которой не бывало еще в Ирландии. Герой-ской и грозной была та кровавая гибельная схватка. Немало было королей и вождей, благородных людей, королевских родичей и воинов, что простились там с жизнью. Сыта была копьеносная большеротая Бадб в этот час, и горевали любящие матери, оплакивая, грустя и проливая слезы над благородными детьми.

 

В той битве не явился и. не поддержал Уи Нейллов дух Колум-килле, ибо над воинством лейнстерцев узрел он Бригиту, устрашавшую отряды. Лет Конн. Тогда обратил в бегство Аэд, король южного Лейнстера, Фергала и мужей с севера. И поразил он самого Фергала, а с ним Буана, сына Байле, короля Альбы. В той битве пал и Донн -бо, и не прежде погиб Фергал, чем лишили его жизни, ибо сражался он, защищая короля. Оттого и зовутся так Бри Буан и Кнок Фергайл

 

Пало там сто шестьдесят воинов короля, и среди них Конал Менн, король рода Каирбре, Форбасах, король рода Богуйне, Фергал Уа Аитехда, Фергал, сын Эохайда Лемна, король Тамнах, Кондала сын Конанга, Экнех, сын Олку, король Аиртир, Койбденах, сын Фи-ахра, Муйргиус, сын Коналла, Летайтех, сын Ку-карата, Аэтген внук Матгне, Нуада, сын Орка, король чужеземцев, девять потомков Маэлфитрига. Вот короли с севера, что погибли в той битве.

 

А вот короли южных Уи Нейллов, что пали в сражении: Фланд сын Рагналла, Айлиль, сын Ферадаха, Аэд Лайгнех, внук Кернага, Суибне, сын Конгалаха, Ниа, сын Кормака, Дуб-да-крих, сын Дуб-да-инбер, Айлиль, сын Коналла Гранта, Флайтемайл, сын Длутаха, король Корбре Кромма, Фергус, внук Эогана. Так говорил о том Нуаду, внук Ломтуйле:

 

В полдень над Алмайне,

сражаясь за скот из Бреги,

красногубая и копьеносная Бадб пропела над головой Фергала победную песнь.

 

Трусов покинул Мурхад,

пристал он к крепчайшим на свете,

меч обратил на Фергала

с героями с юга от Алмайне.

 

Погибло сто благородных вождей

и с ними сто крепких стражей, 

да девять летящих безумцев, 

и воинов с ними семь тысяч.

 

И случилась та битва на третий день декабрьских ид, если считать по солнцу, и в четверг, если считать дни недели.

 

Потом захватили лейнстерцы с Мурхадом Уа Майглинне, королевского шута, и заставили его крикнуть "криком шута". Воистину громким и славным был этот крик, так что немало ирландцев знают с тех пор и доныне "крик Уа Майглинне". После этого нанесли шуту удар мечом и отрубили голову, а крик его, как говорят ученые люди, еще три дня и три ночи стоял в воздухе. Оттого и говорят "крик Уа Майглинне", который загоняет людей в болото.

 

Сказал тогда один геройский муж из коннахтцев своим сыновьям:

 

- Не бросайте меня, о юноши, ведь крепче полюбит вас ваша мать, если вы заберете меня с собой!

 

Обернулись они к нему и подняли отца на древки своих копий.

 

- Не унесут они тебя! - вскричали лейнстерцы и убили Аэда Лайгена. Между тем Аэд Аллан, сын Фергала, бежал с поля битвы и оказался у Лилках, во владении одного чужеземца по имени Крайб-тех, и попросил его защиты. Пруденс называли того чужеземца, и спустился ангел на конек крыши его дома, ибо в образе священника обещал всегда оставаться при церкви: Спел тогда Аэд такую песнь:

 

На земле не могли мы найти Алмайне,

что лучше была бы, 

после сражения мы не обрели Лилках, 

что был бы так светел.

 

Был этот день счастливым для Лейнстера. Лишь Ку-Бретан избежал напасти из-за песни, что спел он накануне вечером.

 

Всю ту ночь пили лейнстерцы и веселились. И сказал тогда Мурхад одному из отрядов, чтобы отправились воины на поле битвы за головой врага, и посулил тому, кто пойдет, семь кумалов.

 

- Я пойду! - сказал один храбрый воин из мунстерцев. Вышел он наружу в платье для сражения и схватки и приблизился к тому месту, где лежало тело Фергала. Там вдруг услышал он голос из воздуха, да и все остальные слышали его:

 

- С небесной долины повелели вам играть для вашего господина сегодня вечером, для Фергала, сына Маэл Дуйна. Хоть и погибли сегодня все ваши певцы вместе со своим вождем, пусть страх или слабость не помешают вам повеселить сегодня Фергала.

 

Потом услышали они музыку волынок, рогов и арф, что играли множество песен, и никогда прежде не приходилось Баэтгалаху слы-шать мелодии лучше этих. Потом услышал он голос головы из за-рослей тростника, и слаще всех песен на свете была эта песня.

 

Подошел к голове Баэтгалах.

 

- Не приближайся ко мне,- сказала ему голова.

 

- Что? Что это такое? - спросил Баэтгалах.

 

- Я Донн-бо,- ответила голова,- что обещал играть нынче вечером своему господину, Фергалу, но уж никак не Мурхаду. Оставь же меня!

 

- А где сам Фергал? - спросил воин.

 

- Вот его тело, что блестит под тобой,- ответила голова.

 

- Скажи, кого ж мне забрать с собой,- спросил воин,- ты мне нравишься больше?

 

- Ты возьмешь меня,- сказала голова,- если только возьмет меня Христос, сын божий. Если ты заберешь меня, поднеси меня снова к моему телу.

 

- Хорошо, отнесу я тебя,- сказал воин.

 

Взял он тогда с собой голову и отправился с ней к дому, а когда пришел туда, то увидел веселящихся лейнстерцев.

 

- Принес ли ты что-нибудь с поля сражения?-спросил его Мурхад.

 

- Я принес голову Донн-бо,- ответил воин.

 

- Поставь ее на тот камень,- сказал Мурхад. Узнали ту голову все.воины и сказали разом:

 

- Несчастье выпало тебе, о Донн-бо, что приключилось с тобой такое, ведь не бывало в Ирландии поэта искусней и прекрасней тебя!

 

- Хорошо же,- сказал тогда воин, что принес голову Донн-бо, - поиграй теперь для нас во имя Сына божьего. Повесели нас сегодня как еще недавно веселил ты своего господина!

 

Тогда повернулась голова Донн-бо лицом к стене, дабы не видеть света, и запела круинсех так высоко, что поистине не слыхал еще никто на всем свете лучшей песни. Так печальна и тосклива была она, что загрустили воины и принялись рыдать. Покуда были они в тоске и печали, приблизился к голове воин, что принес ее в дом, и поднес голову к телу.

 

- Воистину, ты поступил хорошо,- сказала голова,- а теперь приставь ее к телу!

 

Так и сделал воин, и тотчас приросла голова к шее. И случилось это, дабы исполнилось поручительство Колумкилле, что вернется Донн-бо на север домой к матери и расскажет ей вместе со всеми другими о битве и смерти Фергала.

 

Без Катала, сына Финдуйна, дрались в сражении при Алмайне лейнстерцы, и был опечален Катал, что случилось оно без него. Узнали лейнстерцы, что затаил на них обиду Катал, и решили отнести ему голову Фергала как добычу в бою. Отнесли ее на запад к Каталу, и тогда спел Руманн, филид Фергала:

 

Сражен Фергал,

муж прекрасный, израненный, грифон, победитель и воин, 

плач раздается как гром от островов Инис Мод до Мананна.

 

Жил в ту пору Катал у Глендамайн Королей, что у Слеиб Крот, и задумал он убить воинов, что пришли с головой, ибо не по душе ему было убийство Фергала в нарушение условий о дружбе.

 

Потом обмыл Катал голову, причесал, и уложил на ней волосы и покрыл ее бархатным покрывалом. Семь быков, семь свиней и семь баранов приготовили и поставили перед головой Фергала. Тогда на глазах всех мунстерцев покраснела голова и открылись ее глаза Господу, дабы отблагодарить за оказанное ей почтение и честь. После этого раздал Катал еду беднякам близлежащих церквей у Ат Крос Молага и Тулах Мин Молага.

 

Потом отправился он с благородными мунстерцами предать земле голову Фергала и сам отдал ее Уи Нейллам, а с этим вместе и власть Уи Нейллов Флаитбертаху, сыну Аэда. Тут простился с ними Катал и к исходу месяца вернулся в Глендамайн Королей.

 

Вскоре началась война против Катала, сына Финдгуйна, и тогда собрал он мунстерцев и двинулся на Фаэлана, правителя Лейнстера, шедшего со всеми тамошними воинами. В битве при Фейле сразились Фаэлан и Катал, и был там сражен Фаэлхар, король Осрайге, а лейнстерцы обратились в бегство.

 

Вот конец рассказа о распре Катала и лейнстерцев.

 

Назад к разделу


Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Поиск: