Кельтская мифология / Королевский цикл

Назад к разделу

Видение Фингена

Случилось однажды Фингену, сыну Лухта, быть в ночь под Самайн у Друим Финген. Приходился Финген братом Тигернаху Тетбуйлеху, сыну Лухта, откуда и название - королевство сына Лухта. Каждую ночь под Самайн приходила к Фингену женщина из сидов, и пришла она, чтоб о явлениях чудесных и королевских дворцах, волшебном народе и разных диковинах поведать ему в эту ночь под Самайн. Звали ее Ротниам, дочь Умала Урскатаха из Сид Клиат. Вот как они встретились. В ночь под Самайн сошлись они, и спросил Финген:

 

- Скольких не знаем чудес мы, что этой ночью случатся в Ирландии?

 

- Их всего пятьдесят,- отвечала женщина.

 

- Что ты мне скажешь о них? - спросил Финген.

 

- Вот несравненное чудо,- сказала женщина,- сын этой ночью родится у Фейдлимида, сына Туатала Техмара, короля Ирландии. Всей Ирландией завладеет он и разделит ее на пять королевств, и народятся от него пятьдесят три правителя Ирландии. Пребудут они все королями до Ораинеха Уснеха, хоть и не поровну доведется им править.

 

И тогда спел Финген:

 

Хоть эта ночь и долга,

как семь зимних ночей,

о том не сожалею и не буду сожалеть, 

не спало ирландское войско.

 

- Какое же чудо еще, о женщина? - спросил Финген.

 

- Вот какое,-ответила женщина.-Хлынет поток этой ночью. через долину на востоке по следу воительницы, жены Нехтана, сына Снама Нуадата. Потечет он из Сид Нехтан на северо-восток до бурлящего моря. Три кравчих Нехтана - Флеск, Леек и Луам - стерегли тот источник, но, нарушив заклятие, бежал поток от них и превратился в чудесную реку, славную несчетными дубравами, долинами, торфяными болотами, бродами, озерами; устьями. Но и без того она путь тайного знания, жезл из светлой бронзы на чистейшей золотой долине. Имя ее Боанд.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Хотя чудесен мой облик,

хотя долго мое бдение,

хотя бесконечна для меня зимняя ночь, 

не будет мне это горько.

 

- Какое же чудо еще? - спросил Финген.

 

- Вот какое,- отвечала женщина.- Со времен Потопа сокрыто в Ирландии дерево, и теперь три дождя плодов сбросит оно, так что трижды наполнится желудями поле, где оно стоит. И когда упадет с него последний желудь, немедля появятся завязи нового урожая. Освободили потоп без разрушения. До нынешней ночи никогда не видел глаз человека этого дерева, имя которого Мугна. То дитя райского дерева. С могучими ветрами залетело сюда его семя и опустилось в долине Мугна, а быть может, это-плод с ветви, что держал Всевышний, который пророс в правление Конанга Бек-фиаклаха, брошенный рукой Финтана, сына Бохра. Как это случилось, останется тайным. Нынешней ночью явится оно ирландцам и прославится вовеки веков.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Не тяжко бдение из-за дерева,

с Потопа покрытого плодами,

велика будет слава по Бреге, 

до всех народов дойдет.

 

- Что же за чудо еще? - спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила женщина.- Финтан, сын Бохра, сына Этиара, сына Нуайла, сына Амда, сына Каина, сына Ноя, что даром благородного короля сделался величайшим в этом мире мудрецом. Был бессловесен он - не хороша была его речь, хоть и мог он говорить,-в час, когда услышал гул потопа у склона горы Ойлифет. На гребне волны перенесло его на юго-запад Ирландии. Сделался он нем и лежал погруженный в сон, пока потоп покрывал землю. Воистину безмолвен он был с той поры и доныне. Оттого-то и скрыта была правда об Ирландии, ее деяниях, пророчествах, старине и законах. Лишь один Финтан пережил потоп, и нынче ночью наслал на него Господь дух Самуила пророка в облике юноши. Опустились на губы Финтана солнечные лучи, и три углубления появились у него на затылке, отчего семь даров красноречия и семь цепочек примет его язык. Так открылась этой ночью старина и былые деяния, отчего и говорится "уж лучше молчание, чем пустые речи".

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Хоть и темна мне эта ночь,

с вечера и до утра,

нет у меня сожаления,

ибо поистине чудны деяния.

 

- Что же за чудо еще? -спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила женщина.- Нынче ночью открылись и явлены были три величайших сокровища Ирландии. То боевой шлем Бриона из Сид Круахан, что сработал Брео, сын Сметраха, мастер Энгуса, сына Умойра. Покрыт он чистейшим индийским пурпуром, и. венчает его золотое яблоко. Размером тот шлем с голову воина, а вокруг него тянется нить из перебранных рубинов. На нем сто колечек красного очищенного золота и сто цепочек из светлой бронзы для украшения. Долгие годы был он сокрыт от Морриган в источнике Сид Круахан. Никто на свете не ведал о нем до сегодняшней ночи. Второе сокровище-фидхелл Кримтана Ниа Найр . Взял он ее у Оэнух Финд, когда отправился в дальний путь со слепой на левый глаз Нар и оказались они во тьме на море. В крепости Уснеха таилась она до этой ночи. Третье сокровище - диадема Лоэгайре, сына Лухта Ламфинд, что сделал Лен Линфиаклах, сын Банблог Банна. Нашли ее нынешней ночью три дочери Файндле, сына Дуброта, в Сид Финдхад, ибо не ведал никто о ней до часа великого рождения, до рождения Конхобара Абратруада. И тогда спел Финген другую песнь:

 

Долгая ночь, коли б не ты,

явлены мне чудеса,

были мы, были мы в горе,

у длинного склона скалы.

 

- Что же за чудо еще? - спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила женщина.- Пять главных дорог Ирландии, никому не известных до нынешней ночи. Не случалось ездить по ним королям на колесницах. Первая-Слиге Мидлуахра, что открыл этой ночью Мидлуахайр, сын Дамайрне, сын короля Сруб Брайн, идя на праздник Тары. Другая - Слиге Куаланд, что открыл Фер Фи, сын Эогабала, идя впереди своих воинов на праздник Тары. Третья - Слиге Асайл, что открыл Асал, сын Умойра, сына Дордомблайса, идя впереди разбойников Миде на праздник Тары. Четвертая - Слиге тола, что открыл Сетна Секдерг, сын Дорнбуйде, идя с друидами Иармумана на праздник Тары. Пятая - Слиге Мор, или иначе Эйсцир Риада, ибо делит она Ирландию. Открыл ее Нар, сын Энгуса Умайла, который, сразившись с воинами Ирруса, первый пришел в Тару. До нынешней ночи неведомы были эти дороги Ирландии.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Хоть я и долго стою,

не властна надо мной печаль,

не властна в черной ночи зависть 

к людям и празднику Тары.

 

- Что же за чудо еще? - спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила женщина.- Две нетронутых могилы на Слиаб Мис. Погребены в них два сына Миля Эспайне, Эбер и Эремон, что поделили между собой Ирландию и взяли земли: один на восток от горы, а другой на запад. И предрекли сыновья Миля, что, покуда не сойдутся две их могилы в одно место, не бывать над Ирландией единой власти. Два друида похоронили братьев-Уар и Эйтиар их имена. Нынче ночью сошлись воедино могилы, так что лежат братья спиной к спине в самом чреве горы. С этих пор и вовеки пребудет над Ирландией один повелитель.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Благородным народам чудесное диво радостно провозглашаю,

не слыхали доныне в Ирландии в одну ночь о таких чудесах.

 

- Что же за чудо еще? - спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила женщина.- Три чудесных озера явились сегодня в Ирландии с рождением Конна. Первое - Лох Эках, где поставлено дерево, священный столб, что через семь лет явится над водой, железо, что должно пребывать в воде, и камень, что должен пребыть под землей. Второе - Лох Риах, в нем Каэр Абартайг из Сид Фетайл Анбудайг стирала одежды Мак Ока, что были множества самых чудесных красок. Оттого-то и само озеро стало многоцветным и каждый час меняет цвет, если стоят ирландцы и смотрят на него с одного места. Лишь обреченные на смерть не видят того и для них оно всегда одинаковое. Третье - Лох Лейн, на которое пролился дождь из Тир Тайрнгире и упали в него дивные сокровища, что зовутся драгоценностями Лох Лейн. Были сокрыты они и не являлись людям до нынешней ночи.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Хоть издалека ты пришла,

о женщина, нашлось у тебя,

чем помочь мне, 

много всего рассказала ты мне 

при рождении Конна о чудесах в Ирландии.

 

- Что же за чудо еще? -спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила женщина.- Четверо спаслись от Племен Богини Дану в битве при Маг Туиред и скрывались потом, и губили зерно и плоды, молоко и морскую добычу. Один из них, Редг, был в долинах Маг Ита, другой, Бреа, скрывался в холмах Брег, третий, Гренд, в горах Смойл, четвертый, Тинел, в круаханской земле. Нынче ночью были они побеждены и изгнаны из Ирландии. Совершили это Морриган, Бодб из Сид Фемен, Мидир из Бри Лейт и Мак Ок, дабы вовеки не грабили фоморы Ирландию, покуда не исчезнет потомство Конна.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Явились чудеса с рождением потомка Туатала Ниа Найр,

трижды лучше для Ирландии, когда ты поешь о них.

 

- Что же за чудо еще, о женщина? - спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила та.- Дивное творение, хоть и не суждено ему стоять вечно,- стена из светлой бронзы, что идет вокруг Paт Айлине. С тех пор, как начали ее строить, все, что ни делали мастера да умельцы за день, на другой было разрушено. И до сего дня не была она ни построена, ни расцвечена. Три источника появились в Ирландии, прежде чем прошел грозный Дагда,- Сиур, Эойр и Берба. Встретились они в одном месте и сошлись в одном устье сегодня ночью.

 

И тогда спел Финген другую песнь:

 

Прекрасна ты, женщина,

говорящая это,

счастлив я слышать тебя,

для Ирландии больше не тайна - 

ожидание Конна Ста Битв.

 

- Что же за чудо еще, о женщина? - спросил Финген.

 

- А вот что,- ответила та.- Прилетели трижды девять белых птиц, скованных цепочками Красного золота, и прозвучала над валами Тары прекрасная мелодия, так что ни горя, ни жалости, ни тоски, ни печали уж там не осталось. Явились в Тару три сына Эойна, сына Этидеойна из Сид Труйм, и уселись вокруг нее эти три королевских воина - Маэл, Блок и Блуйгне. Трижды раздался тогда в Таре звон оружия, трижды вскричали бывшие там воины и все королевские крепости Ирландии. И спел провидец королевскую песнь Конну в то самое время, когда появлялся он на свет.

 

- Помнишь ли ты эту песнь? -спросил Финген.

 

- Воистину да,- отвечала женщина.

 

- Спой же ее мне сейчас,- сказал Финген.

 

-Узнал ты немало радостного этой ночью и снова отступит твоя печаль, лишь только услышишь ее,- сказала женщина.

 

- Что б мог я услышать дурного, зная о стольких великих вещах,- молвил Финген.

 

И тогда принялась женщина из сидов петь песнь, которую пропел друид, когда появился на свет Конн в Таре:

 

Клич рождения Конна, Конн над Ирландией!

Ирландия Конна, Конн до Файла! 

станет могучим войско в правление его в древней долине Эдайр навеки.

 

Возглавит он конных и колесницы,

дороги под ними, гром через море,

лодки качающиеся с кораблями, 

он волны несет за моря.

 

В Миде и Мунстере войско его

все будет рушить до моря границы, лейнстерцы будут отважны в ту пору,

хоть и не будет подмоги ему.

 

Обрушит удар он на земли Луахры,

древнюю долину Снайб наполнит отвагой,

до Эсс Руад, до Финд, до Фанайт,

до Дома Донна, где встреча всех мертвых.

 

Копья его кровь бойцов опьянит,

дорога за Уладом широкая.

гнева его не избегнет никто

до самых волн Муйр Ихт.

 

Повозки разбиты и древки в крови,

в крови коричневой, горькой - мечи, 

от земли до самых небес наполнит он воздух горящий, жестокий.

 

Свой путь начнет в Таре власть прекрасная, 

добрая, долгая, Конну назначенная,- 

род его благороден, пятьдесят три короля от него.

 

Родится и внук у него потом, 

Кормак по имени, Конна внук, 

будет правды скалой он во всякое время,

сильным пребудет вовеки веков.

 

Полон гордости, Конн истерзает страну, 

между пустошами и горами, пребудет с добычей своей и с законом,

с народом своим до конца.

 

Правду вещают друиды в Таре, 

провозгласили его, да не станется ложью,

власти исполнен до трех морей - все ему дал Господь.

 

Пусть нам с тобой, о Финген, 

долго приходится ждать чудес, 

о которых говорено здесь, 

больше всех Конну дано.

 

Прекрасное, долгое время дано, 

чудо свободнорожденным под ним, 

королю битв и войск прежде

звона оружия бросьте клич.

 

- Вот что пропел. Кесарн друид в Таре,-сказала женщина, -в то время, когда родился этой ночью Конн. И тогда спел Финген еще одну песнь:

 

В том, что ты говоришь мне, о женщина,

мнится мне, нету нужды,

и толку не будет мне

от услышанной песни друида.

 

Стал после этого Финген горевать и печалиться и отправился вон из своей земли без возврата до того времени, пока не кончится власть Конна и его потомства. Принялся он ходить по всей Ирландии, по каждой земле и пустоши, а Конн в это время начал править всей страной.

 

Стоял однажды Конн на холме Уснех Миде и смотрел во все стороны на Ирландию. И спросил он своего друида, что звался Коран:

 

- Есть ли в Ирландии кто-то, кто мне не подвластен?

 

- Все здесь под твоей властью, кроме одного человека,- отвечал друид.

 

- Кто ж он? - спросил тогда Конн.

 

- Нетрудно ответить,- сказал друид,- это Финген, сын Лухта. С тех пор, как родился ты и стал королем, скрывается он от твоего закона и власти.

 

- Где ж сейчас он? - спросил король.

 

- Он в пустошах у Слиаб Мис и Ирлуахра,- ответил друид.

 

- Не потерплю я семени раздора в Ирландии, над которым нет права короля,- сказал Конн.

 

- Нелегко тебе первому будет,- молвил друид.

 

- Отчего же? - спросил его Конн.

 

- Женщина из сидов обучает его,- ответил друид.

 

- Есть "правда Бодб" у меня для волшебного народа Мунстера,- сказал Конн,- так что наложен ими гейс на мое царствование.

 

- Кого же ты можешь послать?-спросил друид.

 

- Есть при мне Фер Фи, сын Эогабала,- ответил Конн,- сын дочери Кримтана Ниа Найр, чей отец из Сид Бодб.

 

- Пошли же его,- сказал друид.

 

Тогда пришел Финген и встретился с Конном и пятьдесят лет был при нем во всех геройских сражениях. И победил он в семнадцати битвах, но в семнадцатой пал вместе с Форананном Фота от руки Голла и Ирголла в Тир Конайл.

 

Так тридцать пять лет правил Ирландией Конн, а всего царствовал он пятьдесят три года. И был он воистину лучшим королем, которого только знала Ирландия перед приходом истинной веры. Ни до того, ни после не жилось в Ирландии лучше, чем при нем, если не считать правления внука его, которого звали Кормак. Не скажешь даже, чье правление было славнее, и надо признать, как поэт Сенфуат, что ни в чем одно не уступало другому. Вот каково было правление Конна - без разбоя, без воровства, без нечестья, без болезни, без комаров, без слепней, без мошки, без сырости, без сильного ветра, без снега, но лишь с росой, дождем и туманом. Было оно без шершней и без ос, но лишь с пчелами в лесах у Тары. Было оно без сухих деревьев, без жестокости к людям, без победных кличей, без стенаний, без истребления, без людей, у которых нет работы, без стражи, без горя. Не было в Ирландии в то время поры года без плодов, ночи без росы, дня без тепла. Зеленел каждый лес, а всякая река была полна рыбы, лишь только войдешь в нее по колено. Не было тогда ни копий, ни кинжалов, ни мечей. Кнут и стрекало служили в то время оружием. Лишь пятнадцать дней по весне работали тогда люди на полях, но зато трижды в году приносили они урожай. На рогах скотины куковали в ту пору кукушки. Сто завязей приходилось тогда на ветку, сто орехов на каждую завязь, девять... не меньше было молочных коров, чем быков в его время. Двадцать мер зерна или двадцать чаш меда стоила в его правление унция серебра. Двадцать четыре меры было в те времена в унции - такова была тогда цена коровы. Воистину, все это было похоже на рай, и казалась Ирландия обетованной страной под медоносным цветком трилистника. И было все это в правление Конна Ста Битв, как поет о том Эохайд Поэт.

 

Правление Конна Ста Битв, пятьдесят да три года, без грабежа, без пожаров, без ран человечьих было, без воровства, без разбоя, без лжи, без болезни короткой иль тяжкой, без слепней и шершней, без злых комаров, без долгих ливней, без сильного ветра, без снега, благородная брань, но всего лишь три дара: роса, капля дождя да туман.

 



Назад к разделу


Поиск: