Кельтская мифология / Королевский цикл

Назад к разделу

Борома

Верховным королем Ирландии был Туатал Техтмар, сын Фиаха Финдолайда, сына Ферадаха Финдфехтнаха. Это он взял Ирландию силой, это он убил Эллима, сына Конра в битве при Аикле, что подле Тары, и обратил в бегство уладов в двадцати пяти битвах, лейнстерцев в двадцати пяти битвах, мунстерцев в тридцати пяти битвах и коннахтцев в двадцати пяти битвах. И совершил он это в отместку за смерть своего отца и деда, убитых подвластными племенами, которых победил Туатал Техтмар в сражениях.

 

Потом поселился он в Таре и устроил Праздник Тары. Сошлись к нему ирландцы вместе с женщинами, мальчиками и девочками. Поручились они всеми стихиями, что не станут замышлять против его власти и власти его потомства.

 

Вот короли пяти королевств, что были на Празднике Тары: Фергус Фебайл, правитель Улада, Эоган, сын Айлиля Эранда, правитель королевства Ку Рои, Эохо, сын Дайре, правитель королевства Эохо, сын Лухта, Конрах, сын Дерга, правитель Коннахта, Эоху, сын Эоху Дамлена, правитель Лейнстера.

 

Были у Туатала две прекрасные дочери по имени Фитир и Дарфине. Взял Эоху, сын Эоху Домлена, в жены старшую дочь, Фитир, ибо в те времена не подобало в Ирландии выходить замуж младшей прежде старшей. Привел Эоху свою жену в Рат Иммил в Лейнстере. Любимой воспитанницей короля Коннахта была эта дочь Туатала. Сказали тогда лейнстерцы:

 

- Оставил ты лучшую из двоих!

 

Тогда пошел Эоху обратно в Тару и сказал Туаталу:

 

- Умерла та, что взял я себе в жены, и хочу я, чтобы ты дал мне вторую дочь.

 

- Если б имел я,- сказал Туатал,- одну да пятьдесят дочерей, всех получил бы ты, пока не нашел жену по душе.

 

Тогда отдал ему король вторую дочь, Дарфине, что была воспитанницей короля Улада, и отвез ее Эоху в Рат Иммил, туда, где была прежде старшая дочь. Лишь только увидела Фитир Дарфине, как умерла от стыда, а Дарфине, увидев погибель сестры, умерла от печали. Тогда обмыли двух девушек в Ат Тонха и говорили при этом все: "Жестокое это мытье!". Оттого и зовется так Гарбтонах.

 

Вскоре дошла правда обо всем этом до Туатала Техтмара. Послал он гонцов с этой вестью к приемному отцу Фитир, королю Коннахта, и приемному отцу Дарфине, королю Улада. Тогда собрали они войска и привели их к Туаталу. И сказал Туатал, когда сошлись они вместе:

 

- Воистину ужасно то, что совершил король Лейнстера, коварством своим погубив двух моих дочерей. Так говорил он, а потом сложил песнь:

 

Фитир и Дарфине [...]

 

Сказали тогда коннахтцы, что не уйдут из Лейнстера без битвы. То же сказали улады. И объявил тогда король Ирландии:

 

- Не хотел бы я,- сказал он,- сражаться с лейнстерцами, но если такова ваша воля, то бейтесь каждый с тем, кто против вас.

 

Было там всего двадцать две тысячи воинов. Выступили отряды коннахтцев вперед через Гуалу к Нас и там встали лагерем, а воины короля Ирландии пустились в путь через Графренн, через Буайд-геин, через Риге, через Маг Нуадат, к Нас и остановились там. Улады пошли через Эса, через Одба, через Фитаирт, через Фоэндруим к Летдума и там поставили лагерь.

 

Вышли им навстречу лейнстерцы и дали битву уладам, где пал Фергус Фебал, король Улада, а с ним немало благородных воинов. Другие отряды уладов сожгли Нас и Алинн, Майстин и Райриу, а по том разорили Байрк Бресайл - крепость из вечного дерева, что по-строил Бресал Братиркенн, правитель мира. Тогда вышли им навстречу лейнстерцы, и было их всего девять тысяч. Сразились они с уладами у Рат Иммил, что зовется сейчас Гарб-тонах. Жестокая, страшная битва была между ними, и обратили в ней лейнстерцев в бегство, ибо не дали им "правду сражения". Пал в этой битве Эоху, сын Эоху Домлена, король Лейнстера, а с ним двадцать других королей.

 

С начала осени до самого Самайна разоряли воины Лет kohн Лейнстер, покуда не заключили лейнстерцы мира с Туаталом и не coгласились выплатить ему возмещение за дочерей. Оставил Туатал королем Лейнстера Эоху, сына Эоху Домлена.

 

Вот что это было за возмещение: трижды пять тысяч коров, трижды пять тысяч свиней, трижды пять тысяч плащей, трижды пять тысяч серебряных цепочек, трижды пять тысяч баранов, трижды пять тысяч котлов из меди, огромный медный котел, в который входили двенадцать свиней и двенадцать быков в покоях Тары, тридцать белых красноухих коров с телятами того же цвета да с бронзовыми путами и бронзовыми привязям Так пелось об этом:

 

Туатал Техтмар, посланец земли, приходил к Туаталу в покои, десять сотен сражении он дал, пять нолей Уснеха возделал [...].

 

Между тем пал Туатал Техтмар в Дал Арайде, что у Мойн в Ката, от руки Мала, сына Рокриде, когда сравнялось ему сто десять лет, из которых тридцать он правил Ирландией.

 

Потом стал королем Ирландии Мал, сын Рокриде, и собирал борома.

 

Потом Федлимид Рехтайд собирал борома с Ку Корба и убил его в сражении.

 

Потом Конн, сын Федлимида, собирал борома, дав много сражений.

 

Потом собирал дань Конайре, зять Конна.

 

Потом стал королем Ирландии Арт и стал собирать борома, но не получил ничего без битвы.

 

Кормак, сын Арта, собирал борома.

 

Фергус Дубдетах один год собирал борома.

 

Потом стал королем Ирландии Карпре Лифехарь и стал требовать борома с лейнстерцев. Но сказал тогда Бресал Белах, сын Фиаха Бакеда, что не даст дани без битвы. Тогда собрал Карпре Лифехарь всех воинов с Лет Конн и выступил к Кнамросс в Лейнстере. Собрались войска лейнстерцев и направились к Гарбтонах, а там спросил их Бресал:

 

- Как станем мы сражаться? Потом спел он песнь:

 

Дай нам совет,

о народ королевства в страданье,

скажите, о славные лейнстерцы,

битвы хотите или мира?

 

- Пусть пойдет кто-нибудь от тебя к Финну, сыну Кумала,- сказали благородные лейнстерцы.

 

- Никому не пристало идти,- отвечал им Бресал,- кроме меня самого да вас, благородные лейнстерцы.

 

Тогда отправился он на юг к Ринд Дескирт, что зовется ныне Ринд Дубайн Айлитир, туда, где был Финн. Стали расспрашивать короля Лейстера в доме славнейшего героя Ирландии, Финна, сына Кумала. Поведал король ему о своих бедах и сказал:

 

- Да не будет беден тот, кто придет избавить Лейнстер от этой непотребной дани!

 

Так говорил он дальше и сложил песнь:

 

Поднимешься ль ты на сражение, о Финн?

Будешь ли об руку с Лейнстером?

Коли идешь ты, вставай и сразись с племенами из Тары! [...]

 

Поднялся тогда Финн, а с ним и его воины. Вышли они в путь, держа по левую руку реку Берба, и дошли до Ринд Роисс Бруйк, что над Берба. Сел там великий герой на холме над лесом и увидел вдруг воинство дивное, плывущее, спускающееся и поднимающееся к небесам.

 

- Что это за воинство? - спросили фении.

 

- То ангелы,- сказал им Финн,- свита правителя неба и тверди. Бритоголовые придут туда, где сейчас ангелы.

 

Между тем были там три молочных брата Финна, и звали их: Моллинг Быстрый, Келлах Лысый и Браен, сыновья Фиаха, сына Конга. Вскоре увидели они идущего к ним Моллинга. Заметил его Финн и спел песнь:

 

Моллинг Быстрый, Келлах, добрый Браен,

Три сына Фиаха с ядом [...].

 

И спросил тогда Моллинг Быстрый:

 

- Отчего пришли вы сюда?

 

- Приходил к нам король Лейнстера и сокрушался о своей нужде и горе, ибо пойдут на него войной ирландцы с Карпре Лифехарем, если не заплатит он борома. Пожелали мы сразиться за лейнстерцев,- ответил Финн.

 

Но сказал ему Моллинг на это, чтобы не шел Финн со своими людьми против короля Ирландии со всем его воинством. А было тогда у Финна пятнадцать сотен первейших воинов, а с каждым из них еще по тридцать людей. И еще сказал Моллинг:

 

- Оставайся сегодня с нами, и будет у тебя сполна лучшей еды. Хоть и не близко она сейчас, принесут ее всю в одно место. Так говорил Моллинг с Финном и спел песнь:

 

В Броккросс ты получишь,

о Финн храбрейший,

ягоды с болота,

мясо свиньи из Сланга,

желуди из чащи,

мяса кусок из вепря волны,

птиц с Айрер Лемна,

рыбу из Берба,

варево из Кинд Тире,

рыбу из Инбер Феиле,

оленину из Кнок Клар,

барсучье мясо из Берре,

орехи Леттрайг Фалкон, ...

из Фид Даруба,

смородину солнца со Слиаб да Дума,

дивные яблоки из леса Куа,

терновник из Эблиу,

из лесов на равнине Туа,

земляника со Слиаб Бархи станет тебе наслаждением,

телята на вертеле из лесов Каибден [...].

 

Тогда поднялись фении и спустили своих собак. Посмотрел великий герой на собак и на воинов и сказал:

 

- Путь свор собак под вечер сегодня в Росс Брокк! - а потом сложил песнь:

 

Путь свор собак ныне в Росс Брокк, великое красное море между утесов [...].

 

Потом отправились они в королевские покои Моллинга Быстрого.

 

Усадили там каждого по его благородству и чести. Заиграла для них музыка, покуда не переполнился ею весь дом из конца в конец.

 

Три воина были тогда близ героя. Звали их Миледан, Этладан и Энан из Холодной Хижины. Между двух других сидел Энан из Xoлодной Хижины.

 

Вот видение Энана о борома.

 

Увидел он множество клириков в тонкотканных шелковых одеждах, служивших мессу, и себя среди них. Вот что это были за клирики: Моллинг и его будущие спутники. Тогда поднялся Энан, поглядел на войско и подивился, а потом спел такую песнь:

 

Росс Брокк, громоносное место, над Берба чистейшей волной, подле нее станут жить клирики общиной прочной [...].

 

Три дня и три ночи оставался Финн со своими воинами в этом месте, покуда не подошли к нему отовсюду храбрейшие ирландцы.

 

Потом направились они к Рат Иммил, что зовется сейчас Гарбтонах. Там сказал храбрейший воин Финн, сын Кумала:

 

- Где умерли девушки, из-за которых взимается с Лейнстера дань?

 

Показали ему это. место, и тогда сел там Финн и спел песнь:

 

Великое дело свершилось здесь [...].

 

Провели эту ночь воины у Гарбтонах. Рано утром поднялись они, дабы встретить короля Лейнстера, а потом главные силы фениев и лейнстерцев разом вступили в Лет Конн. Подошли они к Кнамросс и там бок о бок сразились в жестокой и яростной битве. Не стерпели их натиска воины Лет Конн и были обращены в бегство, оставив девять тысяч убитых и среди них трех сыновей Карпре Лифехаря: Эохайда, Эохайда Домлена и Фиаха Роптене. Так сказано об этом:

 

Не сокроем мы битву при Кнамросс, мира крушение,

 

вместе с тремя королями там пали воины - девять тысяч.

 

С той поры не брали с лейнстерцев борома, покуда тридцать королевских дочерей и с каждой из них по сто девушек не были убиты в Таре Дунлангом, сыном Энна Ниа. Тогда вновь наложили на Лейнстер борома.

 

Немало сражений дали после этого лейнстерцы из-за борома, пока не стал королем Ирландии Лоэгайре, сын Ниалла. Вот эти битвы и подвиги: битва при Маг Нуадат, где вновь победил Бресал Белах, битва при Круахан Клаента, где одолел Лабрайда Эохайд Мугмедон, двенадцать сражений, где Энна разбил Ниалла Нойгиаллаха. И еще к этому убийство Ниалла Нойгиаллаха у Муир Ихт Эохайдом, сыном Энна.

 

Потом стал королем Ирландии Лоэгайре, сын Ниалла, и собрал войска Лет Конн, чтобы взять борома. Отправился он в поход на Лейнстер. Был в ту пору королем Лейнстера Энна Каннселах, сын Лабрайда, сына Бресала Белаха. Собрались лейнстерцы подле Энна и дали сражение Лоэгайре при Ат Дара на реке Берба. Обратили они в бегство войска Лоэгайре и устроили им кровавое побоище, а потом собрали головы врагов и поставили из них каирн на берегу Берба у Маиг Айлбе.

 

Захватили они в этой битве самого Лоэгайре, сына Ниалла, и посулил тот, что, если пощадят его жизнь, никогда больше не станет он брать борома. Поручился он всеми стихиями, что никогда не пойдет на Лейнстер за данью. Но не сдержал Лоэгайре своего слова, ибо на исходе двух с половиной лет пришел он туда и захватил стада у Сид Нехтан. Оттого и обрекли его стихии на смерть подле Кассе, чтобы поглотила его земля, сожгло солнце и оставил ветер. Говорится о том:

 

Погиб Лоэгайре, сын Ниалла,

подле Кассе, в зеленом краю,

божьи стихии, которые предал он,

на смерть обрекли короля.


Потом стал королем Ирландии Айлиль Молт, сын Дати, и вновь потребовал борома.

 

Вот битвы, в которых лейнстерцы победили Айлиля Молта и других королей, что правили до Аэда, сына Айнмире:

битва при Луахайр Брег,

битва при Дума Ахер,

битва при Охна с Айлилем Молт,

в этом сражении пал Айлиль Молт от руки Кримтанна, сына Энна,

битва при Гранне,

битва при Торту,

битва при Друим Ладгайн,

битва при Брег Эле,

битва при Фрему Миде, где победил Фалге Рот, сын Катера.

 

Двадцать восемь битв, которые дал сын Дунланга с благословения Бригиты:

битва при Маг Охтар против Лугайда, сына Лоэгайре,

битва при Друим да Майге,

битва при Дун Маск,

битва при Оха еще одна,

битва при Слабре,

битва при Кенн Срате,

битва при Финдабайр, что дал Айлиль, сын Дунланга,

битва при Корп Илладан,

битва при Друим Лоэгайре,

которую дали Энгус и Фергус,

два сына Кримтанна, сына Энна, против Диармайта, сына Кербалла.

 

Немало королей, правивших в Таре, желали взимать борома, но не удавалось им это без битвы.

 

Потом стал королем Ирландии Аэд, сын Айнмере. Вот имена сыновей Аэда: Домналл, Маэлкоба клирик, Габран и Куммасках. Однажды пришел Куммасках к своему отцу и сказал так:

 

- Желал бы я вольным юношей объехать Ирландию и провести ночь с каждой королевской дочерью.

 

Отправился он в путь и пошел через Риге в сторону Лейнстера. Восемь отрядов было тогда у него. Правил тогда Лейнстером Брандуб сын Эоху, сына Муйредаха, сына Энгуса Бругаха, сына Федлимида, сына Энна Каннселаха. Сказали Брандубу, что едет к ним сын короля Ирландии вольным юношей.

 

- Пусть отправится к ним гонец,- сказал на это Брандуб,- и скажет, что нет меня здесь, но что отправился я в Британию взимать дань и подати. Пусть разместят их от Боанд до Индеойн, и убьет каждый того, кто поселится с ним. Пусть сам Куммасках придет ко мне с тремя сотнями королевских сыновей, и я дам ему свою жену, как дали и другие короли.

 

Тогда расселили людей Куммаскаха, а четвертый отряд пришел в жилище Брандуба у Белах Дубтайре, что зовется сейчас Белах Конглаис. Уселся Куммасках на лугу перед домом, и вышли туда люди услужить ему, а потом отвели всех в один покой.

 

В тот день пришел Мэдок, внук Дунланга, к Брандубу и принес дары: вилку для мяса и котел, щит и меч. Показал он их королю и спел маленькую песнь:

 

Вот дары для короля,

о, сын Эоху, беспечальный [...].

 

Потом распрощался Мэдок с Брандубом и сложил маленькую речь:

 

Моя тройная воздетая вилка дана мной Брандубу сборищ свирепых [...].

 

С тем и ушел Мэдок прочь.

 

Тогда одел Брандуб рабское платье, позвал к себе Энгуса, сына Аирмедаха, правителя Уа Фалге, и сказал ему так:

 

- Пойдем и поставим котел на огонь, наполнив его мясом свиней и быков.

 

Поставили они котел с мясом свиней и быков на огонь. Огромное красноязыкое пламя разожгли они под котлом, и сварило оно мясо.

 

- Где же жена Брандуба? - спросил между тем сын короля Ирландии.

 

Послал он гонца к королеве, и та пришла приветствовать его и поговорить с ним.

 

- Надели меня даром,- сказал сын короля Ирландии жене Брандуба.

 

- Чего же ты просишь? - спросила она.

 

- Чего же, как не того, чтобы провела ты со мной ночь,- ответил сын короля Ирландии.

 

- Надели и ты меня даром! -сказала королева.

 

- Чего же ты просишь? - спросил сын короля Ирландии.

 

- Нетрудно ответить,- сказала она,- прошу я, чтоб дал ты мне срок, пока не кончу я раздавать пищу воинам, чтобы не пострадала от того моя честь.

 

Было ей это позволено, и тогда пошла она к тайному укрытию у Дун Бухет, оставив свое жилище.

 

Между тем пришел Гласдам, певец сына короля Ирландии, с восемью певцами и потребовал лучшей доли кушаний.

 

- Сами возьмете вы вилку или мне это сделать? - спросил их Брандуб.

 

- Возьми ее сам,- ответил певец.

 

Тогда опустил Брандуб вилку в котел и за один раз вынул оттуда девять кусков, а потом подал смотревшему на него певцу.

 

- Клянусь словом,- сказал тогда тот,- это не дар раба, а дар короля!

 

Потом отнес он мясо туда, где был сын короля Ирландии, и повторил там эти слова.

 

Тогда сказал Брандуб Энгусу, сыну Аирмедаха:

 

- Давай наполним носилки и отнесем их к сыну короля Ирландии!

 

Тогда подняли носилки на плечи два короля, Брандуб и Энгус, и вывалили их перед сыном короля Ирландии. Потом вышли они прочь и захлопнули за собой огромную дверь королевских покоев, ибо сила девятерых была в каждом из них.

 

Потом зажгли в Доме огни, по одному с каждой его стороны.

 

- Кто нападает на дом? - спросил тогда Куммасках.

 

- Я,- отвечал Брандуб.

 

- Пусть минует меня предательство,- молвил тут Гласдам певец,- ибо я ел вашу пищу.

 

- Не пострадаешь ты,- отвечал Брандуб,- если заберешься на крышу дома и перепрыгнешь через пламя, тогда будешь от нас в безопасности.

 

- Слышал ты это, о Куммасках? - спросил певец.- Одевай мое платье и выбирайся наружу!

 

Так и сделал Куммасках, но при том сильно разбился. Без сил пустился он в путь к Мойн Куммаскайг, что у самого луга Келл Раннайрех. Там встретился ему Лохине Ланд, предок Уа Лонайн, глава Келл Раннайрех, и, когда узнал его имя, отрубил Куммаскаху голову. Потом отнес ее Лохине к Брандубу и показал ему. С той поры навеки свободен от податей Стал Келл Раннайрех.

 

В ту пору пришел к ним Аэдан, епископ Глен да Лох. Единоутробным братом приходился он Аэду, сыну Айнмере.

 

- Ужасно то, что было совершено здесь,- сказал он.

 

- Кому ж мстить за них? - спросил Брандуб.

 

- Пусть даже сыну моей матери, Аэду, сыну Айнмере,- ответил епископ. И сложил он песнь:

 

Я прошу всемогущего Бога, защитника Келл Раннайрех [...].

 

Это мы записали в другом месте книги. И сказал епископ Аэдан Брандубу:

 

- Пусть отправятся гонцы от тебя в Айлех к дому Аэда, сына Айнмере, и скажут, что сын его был убит в Лейнстере за свои дурные деяния.

 

- Пошлю я гонцов,- отвечал Брандуб, а потом пропел песнь:

 

Пусть идут гонцы к Айлеху от нас [...].

 

Тогда отправились гонцы на север Ирландии и пришли к Айлеху Королей, к дому Аэда, сына Айнмере, где король Ирландии и благородные ирландцы Лет Конн пировали и пили пиво. Принялся король

 

Ирландии расспрашивать гонцов, а между тем пил мед из прекрасного, словно цветок, бычьего рога. И сказали тогда гонцы:

 

- Не расскажем мы, какие принесли вести, если не наградишь нас!

 

- Вот же для вас мой рог! - отвечал Аэд. Оттого и говорится в Айлехе "Рог лейнстерцев". Тогда поведали гонцы, что убили они королевского сына и его людей.

 

- Уже слышали мы эти вести,- ответил Аэд,- но все ж уйдете вы отсюда невредимыми. Мы же пойдем вслед за вами, вот поглядите!

 

Тут пошли гонцы в обратный путь с севера и подошли к тому месту, где был Брандуб. И сказали они ему, что движется в Лейнстер войско короля Ирландии, дабы отомстить за королевского сына и взять борома.

 

Между тем собрал Аэд на Лет Конн огромное войско и направился к Риге Лайген отомстить за Куммаскаха и взять борома, что платили королям потомства Конна со времен Туатала Техтмара до той поры. Сказали Брандубу, что подошли ирландцы к Риге, а сам был он в то время у Скадарк на юге Уа Канселайг. Выступил он на север через Мунтех, через Мунихен, через Даймине, через Этар, через Ардхайл, через Ард Бреста, через Слане, через Фе, прямо к Белах Дубтайре, своей крепости, что зовется ныне Белах Конглайс.

 

Тогда пришел к Брандубу епископ Аэдан.

 

- Какие вести у тебя, о клирик? - спросил Брандуб.

 

- Собрались воины Лет Конн у Баэт-Эба около Дун Буака,- ответил епископ,- и там поставили крепость и лагерь.

 

- Иди же, о клирик,- сказал Брандуб,- к сыну моей матери, Аэду, сыну Айнмере, и проси его об отсрочке, чтобы могли подойти сюда наши воины. Мир или битву получит он после.

 

Пошел клирик в путь и приблизился к шатру, где приветствовал его король Ирландии. Принялся он расспрашивать его, и сказал епископ, что стоит Брандуб у Рат Брандуб на Слане.

 

- Зачем ты пришел? - спросил его Аэд.

 

- Просить тебя об отсрочке перед сражением иль миром,- ответил тот.

 

- Не будет тебе отсрочки,- сказал Аэд,- покуда не положишь ты руку на три части тела, которыми делаешь ты детей. Разгневался епископ от этих слов и сказал:

 

- Коли ведает меня господь, то пусть волчица унесет твои три части тела вон к тому холму!

 

Так оно и случилось, и оттого с той поры имя холму Требалл.

 

Поднялся тогда король Ирландии и охватила его ярость. Поднялись вместе с ним ирландские воины и выступили вперед, забрав Аэдана с собой.

 

Вскоре подошли они к Белах Дуин Болг, и спросил тут король:

 

- Как называется этот проход?

 

- Это Белах Дуин Болг,- отвечали ему.

 

- Что это за мешки? - снова спросил король.

 

- Это мешки с едой ирландцев, что достанутся нынче вечером лейнстерцам,- ответил епископ.

 

Потом подошли они к Ликк и спросил король:

 

- Что это за огромная каменная плита?

 

- Это Плита Раздробления Костей,- ответил епископ.

 

- Чьих же костей? - спросил король.

 

- Оттого зовется она так, что твои кости будут разбиты здесь и твоя голова слетит с плеч,- сказал Аэдан. Потом подошли они к Бернайд на Скиат.

 

- Что это за ущелье,- спросил король.

 

- Это Ущелье Двух Щитов,- ответил епископ.

 

- Чьих же щитов? - спросил король.

 

- Щитов Тирконелла и Тирона, что останутся здесь сегодня вечером,- ответил епископ.

 

Прошли через это ущелье ирландские воины и за ним расставили крепость и лагерь.

 

Отправился Аэдан туда, где был в ту пору король, и принялся Брандуб расспрашивать его. Отвечал Аэдан, что устроили лагерь ирландцы у Келл Белат И еще рассказал он, как обесчестил его король Ирландии.

 

- Какой же ты дашь нам совет? - спросил Брандуб.

 

- Нетрудно сказать,- отвечал епископ,- пусть поставят на крепостном валу огромный королевский факел, а потом приведут к тебе три сотни упряжек, по двенадцать быков в каждой. Пусть поставят на них белые корзины со множеством воинов и прикроют их соломой над головами. Пусть положат на эту солому кушанья. Пусть потом приведут к тебе трижды пятьдесят диких лошадей и привяжут к их хвостам мешки с мелкими камнями, чтобы испугать ирландских коней. Пусть несут перед тобой королевский факел с котлом наверху, пока не придешь ты прямо в лагерь ирландцев. А до того пошли гонцов к королю Ирландии, и пусть скажут они, что принесут к ним вечером кушанья лейнстерцев.

 

Так и сделал Брандуб, а пока они так говорили, сказал:

 

- Лучше мне пойти самому и оглядеть войско вместе с тобой, о клирик!

 

- Хорошо, я пойду,- отвечал Аэдан.

 

Выступил тогда Брандуб вперед, и было с ним шесть раз по двадцать воинов да одна лошадь, та самая, на которой он ехал. На колеснице поехал с ними епископ, и приблизились они к склону Сид Нехтан. Поглядел Аэдан на лагерь ирландцев, и увидел словно стаи многоцветных птиц, замерших над ним. И спросил клирик:

 

- Что там за бессчетные стаи птиц?

 

- То знамена ирландцев,- ответил Брандуб,- что реют на шестах и копьях над их головами. И сказал тогда епископ, что не узнал их, а потом пропел песнь:

 

Я вижу знамена - предвестье сраженья, что реют как птицы в обличье несчетных цветов [...].

 

Потом ушел от них епископ Аэдан к своему храму. Между тем увидел Брандуб на горе множество юношей. Были это сыновья уладов вместе с Диармайтом, сыном Аэда Рона. Окружили их сыновья короля Лейнстера и люди его и захватили в плен.

 

- Кто вы такие? - спросили лейнстерцы.

 

- Мы уладские юноши с сыном короля Улада,- ответили те. Сказали об этом уладам, и тогда поднялись они разом и было их семь сотен да семь тысяч воинов и клириков. Приблизились они к Брандубу и сказали:

 

- Отчего захватил ты наших юношей?

 

- Чтобы отпала у вас охота сражаться со мной,- отвечал Брандуб.

 

- Вовеки можешь ты не страшиться этого,- сказал король Улада,- ибо кровью скрепим мы наш союз и дружбу, как предсказал Конхобар, сын Фахтна. Тут поведал король видение Конхобара и молвил:

 

Виденье чудесное было во сне мне,

как его разъяснить, знает ли кто в сем войске?

Стеклянную чашу я видел, сиявшую, как золотая,

посередине покоев своих, что на Бреге у Бойн,

треть этой чаши наполнена кровью людской, небывалая встреча,

за нею лишь треть молока в середине,

еще одна треть благородным вином была полна, такого не знал я,

головы были над ней склонены тех, что приплыли по чистому морю,

лейнстерцам всем, чьи бессчетны дела, сколько бы ни было их,

сердца любовь отдал я и разум.

 

Тогда явилось Конхобару такое видение. Увидел он лейнстерцев и уладов, пьющих вместе из чаши.

 

- И сказал я,- сказал он,- что был тут предсказан наш союз. Ибо кровь в том сосуде -это слившаяся кровь двух королевств. Молоко-песнопения Господу нашему, что поют клирики двух королевств. Вино в этой чаше - плоть Христа и его Кровь, подносимые клириками.- Так толковал он видение, а потом пропел песнь:

 

Сотвори наш союз и да будет он вечным союзом,

с деревьями винными, с королями из Лифи долины,

Бригита пусть его оградит и Мэдок из Дун Инне,

Моллинг у мельницы южной,

Аббан и Каэмген Глинне, славный епископ Синхен,

Мо-Колмок, что из Каба, Мо-биу в великой любви,

Колман Эла и Комгалл.

О люди двух королевств,

что прославлены в песнях,

пусть не будет прочнее союза,

чем тот, что свершим между нами!

 

Сели тогда святые Улада и Лейнстера на склоне и поручились, что никогда не нарушится этот союз.

 

Потом сказал Брандуб королю уладов, чтобы встал тот лагерем отдельно от короля Ирландии.

 

- Как же мне сделать это? - спросил король Улада.

 

- Нетрудно сказать,- ответил Брандуб,- поставь прежде лагерь там, где стоит ирландский король. Начнете вы спорить да ссориться, и не пожелаешь ты терпеть этого.

 

Так и сделали улады. Но еще прежде, чем покинули они лагерь, напали на уладов Коналл и Эоган и убили две сотни воинов. Отправились улады к Инис Улад. Там вырыли они остриями копий яму и поставили туда лошадей между собой и Данген на Мона.

 

Между тем снова пришел Аэдан к Брандубу и сказал:

 

- Воистину, велико бесчестье, что понес я от сына моей матери, Аэда, сына Айнмереха, и воздаст ему за это Господь! Потом сложил он такую песнь:

 

Останется Луссан Аэда с лейнстерцами в [...].

Черный ворон понесет его за край в Килл Кулинд на запад.

Потом упадет он из лап ворона на луг в Килл Кулинд,

и дети будут играть им, словно мячом, до исхода семи лет.

Придут ученики из Килл Дара, и один из них заберет с собой мяч.

Сделает он из негр кропило, и пребудет оно с ним еще до исхода семи лет.

Потом придут в Килл Дара ученики Клуайн мор Мэдок,

и один из них заберет кропило с собой. Дальше не вижу я его судьбу.

Но пусть вовеки зовется склон, на котором заключен был тот договор, Слиаб ин Котайг.

 

Так и звался он с той поры. С тем и покинул их клирик.

 

Тогда отправился Брандуб с одним лишь конем вызвать на бой мужей Ирландии. И вышел от них Блатах, первый среди всадников короля Ирландии. Воистину был он коварный и стойкий, и никогда не метал он копье мимо цели. Но не принесло ему это счастья, ибо пал он от руки Брандуба, и отрубили ему голову подле Ат Блатахта, что зовется теперь Ат Блатха.

 

После победы в бою поехал Брандуб назад и увел коня короля Ирландии.

 

Потом привели к нему все его табуны и стада, как велел это епископ Аэдан. И сказал Брандуб:

 

- Найдется ли кто-то из вас, кто отправится следить за лагерем ирландцев и их королем и останется там, пока не придет наше войско? За это получит он награду, ибо, если убьют его, будет ему райское блаженство от клириков Лейнстера, а если останется жив, будет его племя свободно от податей и получит он со своим потомством то, что причитается мне самому.

 

Дал он за это свое поручительство.

 

- Я пойду,- сказал тогда Рон Керр, сын Дубанаха, сына короля Уа Майл.- Пусть же принесут ржаное тесто и телячью кровь и обмажут меня, а потом дадут мне рясу и суму.

 

Так и было сделано, и стал походить Рон Керр на любого прокаженного. Дали ему еще деревянную ногу, и обперся он о нее коленом.

 

Так и отправился он туда, где расположились благородные ирландцы, и подошел прямо к шатру Аэда, сына Айнмере. Принялись там его расспрашивать, и сказал Рон, что пришел он из Келл Белата.

 

- Утром был я в лагере лейнстерцев,- сказал он еще,- a тем временем кто-то пришел и сломал мою хижину, мельницу, лопату и храм.

 

- За это получишь ты от меня двадцать молочных коров,- сказал ему король Ирландии,- если только спасусь я в сражении. Теперь же иди в мой шатер, и там будут тебе места для девятерых десятая доля от доли моей и мои слуги вдобавок. Что сейчас делают лейнстерцы?

 

- Готовят они для тебя кушанья,- ответил Рон Керр,-да такие, что никакая еда не бывала тебе столь по вкусу. Варят они своих свиней, быков и окорока.

 

- Проклятье ему! - сказали потомки Эогана и Коналл. Два глаза героя вижу я на лице прокаженного! - молвил король.

 

- Горе тебе! - сказал Рон.- Ибо слабо духом королевство Ирландии, если боишься ты моего взгляда.

 

- Не того я страшусь,- отвечал король.- Пошлите гонца к Дубдуну, правителю Айргиалла.

 

Тогда пришел к ним Дубдун, и сказал ему король Ирландии:

 

- Отправляйся с отрядом своих людей на юг в сторону Бун Айфе до Круадабайлл и стой там в дозоре, чтобы не напали на наш лагерь лейнстерцы.

 

Пошли они вперед, как приказал Аэд.

 

Велел тогда Аэд, сын Айнмере, своему слуге принести ему плащ Колумкилле, чтобы надел он его этой ночью и охранил его плащ от лейнстерцев. Обещал ему Колумкилле, что останется жив король, пока будет носить его плащ.

 

Как-то раз спросил Аэд Колумкилле:

 

- Сколько из тех королей, что встретил ты, отправятся в рай?

 

- Воистину, знал я всего трех королей,- отвечал Колумкилле.- Даймина Дамаргайта, правителя Айргиалла, Айлиля Инбанна, правителя Коннахта, и Ферадаха Финда, сына Дуа из Корко Лайгде, правителя Осрайге.

 

- Чем же отличились они больше, чем остальные? - спросил Аэд.

 

- Нетрудно ответить,- сказал Колумкилле,- ибо не случалось Даймину Дамаргайту отказать клирику или попрекнуть его, и никогда не посягал он на храм и часовню, а подносил дары Господу. Из-за доброты его к слугам господним попал Даймин в рай, а клирики поминают его до сего дня.

 

Вот как снискал господню благодать Айлиль: раз сражался он подле Куйл Конари с потомками Фиахра, и одолели они его в битве. Тогда сказал он своему вознице:

 

- Оглянись и скажи мне, жесток ли смертный бой и близко ли от нас враги?

 

Оглянулся возница и молвил:

 

- Нестерпимо глядеть на погибель твоих людей.

 

- Не за свой грех страдают они,- сказал Айлиль,- а за грех гордыни моей и неправды. Повороти же к ним колесницу, ибо смерть меня одного от удара меча спасет многих.

 

Тогда повернулась колесница к врагам, и лишь только успел Айлиль покаяться, как упал замертво. Так заслужил этот человек пощаду Господню.

 

Скупым и неправедным человеком был Ферадах Финд, сын Дуа, короля Осрайге, и если только случалось ему узнать, что владеет кто-то в его краях хоть крупицей золота или серебра, то отбирал он их силой, дабы украсить свои рога для питья, чаши, мечи и доски для игры в фидхелл. Вдруг овладела им нестерпимая хворь. Принесли к нему тогда все сокровища, чтобы лежали они у его ложа.

 

Между тем пришли его враги, потомки Кондла, чтобы захватить его крепость. Тогда пришли к королю сыновья, чтобы унести его богатства.

 

- Не должны вы уносить их,- сказал король,- ибо многих замучил я из-за этих сокровищ. Пусть же теперь здесь пострадал я из-за них, и пусть заберут их мои враги, чтобы там не обрекал меня Господь на страдания.

 

Тут покинули его сыновья, и лишь только успел король покаяться, как принял смерть от своих врагов. Так заслужил он пощаду Господню.

 

- Ну а я,- спросил тут Аэд,- заслужу ли ее?

 

- Воистину никогда,- ответил епископ.

 

- Тогда испроси для меня у Господа, о клирик, чтобы не одолели нас лейнстерцы.

 

- Нелегкое это дело,- ответил Колумкилле,- ибо из лейнс-терцев моя мать, и пришли они ко мне как-то раз в Даурмаг голодать против меня, дабы даровал я им положенное от сына сестры. Тогда просили они меня, чтобы никогда не одерживал победу над Лейнстером чужеземный король. Обещал я им это. И все же возыьми мой плащ, и не убьют тебя, пока ты не снимешь его.

 

Это и был тот самый плащ, который просил тогда Аэд у слуги:

 

- У Айлеха оставили мы этот плащ,- ответил слуга.

 

- Как видно, паду я нынче от руки лейнстерцев, если нет у меня под рукою плаща,- сказал Аэд.

 

Теперь о Брандубе.

 

После того как собрали его коней и быков и построили отряды выступил он вперед под покровом ночи. Наконец услышали люди Айргиалла грохот и шум могучего войска, ржание коней и рев быков с повозками.

 

Выступили тогда люди Айргиалла, приготовив свое оружие.

 

- Кто это? - спросили они.

 

- Кто как не слуги лейнстерцев с кушаньями для короля Ирландии,- ответили они.

 

Приблизились тогда люди Айргиалла, и каждая протянутая рука встречала кусок свинины или говядины.

 

- Это правда,- сказал тогда король Айргиалла,- пусть проходят!

 

- Пойдем и мы,- сказали его люди,- а не то не достанется нам еды.

 

Пошли они к лагерным шатрам, а лейнстерцы приблизились к горевшему на холме огню и сняли с него котел.

 

- Что там за яркий огонь? - спросил король.

 

- Нетрудно сказать,- ответил прокаженный,-то прибыли кушанья.

 

Тут поднялся он и, отбросив деревянную ногу, взялся за рукоять меча. Между тем разгрузили быков и отпустили пастись коней среди табунов ирландцев, но помчались они в испуге и растоптали хижины и шатры ирландцев.

 

Тогда устремились лейнстерцы из своих корзин словно поток, бьющий со скал, держась за рукояти мечей и щитов и прикрыв головы накидками доспехов.

 

- Кто это? - спросили потомки Коналла и Эогана.

 

- Люди, что подносят еду,- ответил им прокаженный.

 

- Воистину это воины,- вскричали все, а потом поднялись люди Коналла и Эогана и сделались словно "руки в гнезде гадюк".

 

Потом составили они изгородь из щитов и копий вокруг короля Ирландии и усадили его на коня. Отвели они его к Берна на Скиат, где остались щиты ирландцев.

 

Бросился тут Рон Керр к королю Ирландии и поразил девятерых на своем пути, но встал между ними Дубдун, правитель Айргиалла, и сразились они с Рон Керром, и пал Дубдун от его руки.

 

Снова устремился Рон Керр к королю Ирландии, и тогда встал между ними Фергус, сын Флатра, король Тулах Ок. Пал и Фергус от руки Рон Керра.

 

Снова бросился Рон Керр к королю Ирландии и в этот раз ухватил его за ногу, а потом стащил с лошади и снес королю голову подле Лек Коммаиг Кнам. Взял Рон Керр свой мешок, вытряхнул из него еду, засунул туда голову короля и ушел через склоны горы. Оставался он там до самого утра.

 

Между тем погнались лейнстерцы за людьми Лет Конн и учинили им кровавое побоище.

 

Наутро отправились они, похваляясь победой, к Брандубу, Пришел туда Рон Керр и выложил перед королем голову Аэда, сына Айнмере.

 

Вот битва за борома у Белайг Дуйн Болг и гибель, Аэда, сына Айнмере. Но хоть и погиб он из-за борома, все ж дважды брал эту подать без битвы. В этом сражении после победы убили Бекка, сына Куана.

 

Оттого и было сказано:

У Буах

плещется в берег волна,

и она говорит, хоть и грустен рассказ,

что Аэд, сын Айнмере, убит.

И сказала жена Аэда:

Были милы мне три склона,

которых уже больше не вижу,

склон Темры и низкий склон Тальтиу,

тела изгиб у Аэда.

 

Потом забрали они борома, и сделали это Колман Римид, Аэд Уариднах, Маэл-коба, Субне Менн, Домналл, сын Аэда, Келлах и Ко-налл Каэл, два сына Маэл-коба: Блайтмак и Диармайт.

 

Стал королем Ирландии Сехнасах, сын Блайтмака, и не брал он борома, покуда не созвал он воинов севера Ирландии. Принялся он взывать к ним и сказал так:

 

Хотите идти вы на лейнстерцев храбрых или дома остаться? Возьмем же свою борома, за которую распря случилась!

 

Пойдем на Лет Мога, о воины, что не идете?.. Каждый другому пусть скажет, что свершим мы великий набег.

 

И быстро обрушим его мы на лейнстерцев храбрых.

 

Взял с собой король Ирландии людей Коналла и Эогана, людей Айргиалла, Бреги и Миде и привел их к Лерг Мна Фине. Навстречу им двинулись туда лейнстерцы. Был тогда их королем Фаэлан, сын Колмана. Дал он сражение ирландцам и обратил Сехнасаха в бегство и учинил кровавое побоище. Тайно бежал Сехнасах с поля боя. В тот раз осталась борома у лейнстерцев.

 

Потом правил четыре года Кеннфаэлад, сын Крундмаэла, пока не пал от руки Финнахта.

 

Стал вслед за ним королем Ирландии Финнахта, что правил двадцать лет и дважды взимал борома, не встречая отпора. Когда же в третий раз явился он за этим, поднялись лейнстерцы против коро-ля. Тогда собрал он войско со всей Лет Конн до самой Латрах Муйре-дах на границе Лейнстера и Миде. Узнал об этом Бран, сын Коналла, король Лейнстера, и собрал всех своих воинов и клириков у Алинн.

 

Не пошел с ними Моллинг, и тогда отправили они к нему гонца. Был в ту пору Моллинг у Росс Бруйк, что зовется ныне Тех Моллинг, ибо, когда пришел он из Срутайр Гуайре, нигде не находил он себе жилья до самого Росс Бруйк. И сказал тогда Моллинг:

 

Здесь у меня ... здесь совершу я обряды, лень Судный пока не настанет, отсюда уж я не уйду [...]

 

Когда дошла до Моллинга весть от короля, рыл он могилы, ста-вил алтари и [...] свои жилища для сонмищ конца света. Все же собрал он своих братьев и стал готовиться к походу в Лейнстер. Так сказал он:

 

Трое милы мне, о Христос мой возлюбленный и непорочный, те, что пойдут за стадами со мной, Фораннан и Аэд, сын Сенаха, Колман из Клуайн Кредайл [...].

 

Потом пришел Моллинг в Алинн, где собрались лейнстерцы, что приветствовали его, радовались и ликовали. Сел тогда Моллинг по правую руку от короля Лейнстера.

 

И сказал тогда Бран:

 

- Какому совету последуем мы, и дадим ли сражение Лет Конн или пошлем наших святых просить об отмене борома? А если так, кого из святых пошлем мы просить об отмене?

 

Сказали тогда благородные воины, что не знают, как поступить.

 

- Я знаю, кто должен идти,- молвил тут Туатал, сын Айлиля, король Уа Муйредах,- это Моллинг, сын Фаэлана. Так говорил он, а потом пропел:

 

Поведай нам, о Туатал, о сын свирепого Аилиля, кто нас уведет с Луатмаг.

 

Сразиться ли в битве? Кто из святых, что живут в Лейнстера долах и рощах, кто из святых, добродетели братьев, нас от напасти избавит? Моллинг, о пламени свет, волна, что врывается в бухты, всем сотвори ты добро, он вепрь среди стад, он вершина над ветвью, сын Фаэлана, провидец.

 

И сказал тогда Бран Ардкенн, призывая Моллинга:

 

Поднимись же, о Моллинг, с даром чудесным смирения, то соверши, что считаем мы благом, на север иди...

 

Тогда поднялся Моллинг и велел идти с ним филиду по имени Толкенн из Клуайн Эна, дабы огласил он в королевских покоях хвалебную песнь, что придумал Моллинг для короля. Ведь воистину было предсказано, что явится святой из лейнстерцев и избавит их от борома многими просьбами, и случилось это задолго до Моллинга. Так говорил Моллинг, поправляя платье:

 

Во имя Троицы...

 

Потом отправились они на север к жилищу Кобтаха, сына Колмана из Уи Фаэлайн, где устроили им сытный пир. И сказали тут люди короля филиду:

 

- Воистину жалок ты, коли сопровождаешь клирика!

 

- Если так,- отвечал им филид,- уйдем от клириков в покои короля Ирландии.

 

Пошли они к дому Финнахта, и там повторили поэты хвалебную песнь Моллинга, сказав, что сочинил ее Толкенн.

 

Теперь о Моллинге. Утром поднялся он и не нашел своего спутника.

 

- Воистину,- сказал он,- ушел этот филид с моей хвалебной песнью и теперь сам пропоет ее королю Ирландии.

 

Тогда отправился он к Мунель Финдмайге, что зовется ныне Маг Экайн, потом к Маг Кларайг и, наконец, пришел к Латрах Муридайг. Были там ирландские юноши, ибо уже прознали об их появлении. Забросали они клириков галькой, камнями и поленьями, так что и двоим не устоять было тогда рядом. Все же пошел вперед Моллинг и оказался у королевских покоев, где никто не приветствовал его. Оглядел он воинов и устыдился, что никто не встал перед ним. Но посмотрел Моллинг на Колгу, сына Мэнаха, сына Дубанаха, сына короля Уи Колган, и тогда поднялся тот перед Моллингом. Тут и Диармайт, сын Колмана, поднял перед ним колено. Были они тогда у столба ложа.

 

Благословил Моллинг Колгу и Диармайта, сына Колмана.

 

Вдруг устремился к юношам олень, и стали они метать в него свое оружие, что попало в... сына Финнахта Доннгилла и немедля сразило его. Погубила его обида, что нанес он Моллингу, и проклятье святого. Горестный крик испустили тогда ирландцы.

 

- Отчего столь великое горе? - спросил Финнахта.

 

- Умер сын твой, Доннгилла, оттого что обесчестил меня, -ответил ему Моллинг.

 

- Верни его к жизни, о клирик,- сказал король,- и будет тебе за это награда!

 

- За мою хвалебную песнь, возвращение сына твоего к жизни и вечное спасение для тебя самого обещай, что не станут брать борома до понедельника.

 

- Обещаю тебе это,- ответил король. Тогда подошел к нему Моллинг и призвал в поручители Троицу и четыре Евангелия Господа. Потом спел он свою песнь:

 

Финнахта из Уи Нейллов, словно солнце, поднялся, то корабль над волной, то волна над песком...

 

- Хуже нет для меня, что солгал ты и пропел как свою песнь что сложил Толкенн филид,- сказал король.

 

- Если и вправду сложил он ее, то пусть встанет и споет, -сказал на это Моллинг.

 

Встал филид, приблизился к ним и запел[...]

 

Поднялся потом и бросился к волнам Дун мак Фанат, к северу от Эсс Руад, где и погиб он в волнах.

 

Тут увидел Финнахта, что положил он ногу под Моллинга, и сказал, чтобы не таил тот на него злобы и вернул его сына к жизни, а за это обещал исполнить все, для чего тот явился.

 

Тогда поднялся Моллинг и встал над юношей, а потом горячо помолился Господу. Чудесами своими вернул он для Моллинга к жизни сына Финнахта. И сказал тогда Моллинг:

 

О Христос, господин моей плоти [...].

 

Возвратился обратно Моллинг с севера в Лейнстер после того как отменил король борома. Дошла об этом весть до Адамнана, сына Ронана, и узнал он, что вернули Моллингу борома и обещали не брать подати до страшного суда. Пошел Адамнан туда, где был Финнахта, и послал к нему одного из клириков, дабы явился король поговорить с ним. В то время сидел Финнахта за игрой в фидхелл.

 

- Иди поговорить с Адамнаном,-сказал ему клирик.

 

- Не пойду я, покуда не кончу игру,- отвечал король.

 

Возвратился клирик к Адамнану и передал ему ответ короля.

 

- Пойди к нему,- сказал Адамнан,- и скажи, что примусь читать пятьдесят псалмов и есть среди них один, что лишит королевской власти детей его, внуков и всех родичей.

 

Пришел тогда снова клирик к Финнахта и рассказал ему это, но не пожелал король ничего слышать, пока не закончит игру.

 

- Иди поговорить с Адамнаном,- сказал клирик.

 

- Не пойду я, покуда не кончу игру,- отвечал король. Рассказал об этом клирик Адамнану.

 

- Иди же к нему,- сказал тот,- и скажи, что прочту я еще пятьдесят псалмов и найдется среди них такой, что укоротит его жизнь.

 

Снова пришел клирик к Финнахта и рассказал ему это, но не пожелал король ничего слушать, пока не закончит игру. В третий раз обратился клирик к Финнахта.

 

- Не пойду я, покуда не кончу игру,- отвечал король. Возвратился клирик к Адамнану и передал ему ответ короля.

 

- Разыщи его,- сказал тогда Адамнан,- и скажи, что есть у меня еще пятьдесят и среди них один, от которого вовеки не получить ему прощения Господа.

 

Пошел клирик и передал это Финнахта.

 

Лишь только услышал король слова клирика, немедля отодвинул доску для игры и пошел к Адамнану.

 

- Отчего же не пришел ты по первому зову, о Финнахта? - спросил Адамнан.

 

- А вот отчего,- молвил Финнахта,- по душе мне было, что никто из моих детей и родичей не станет королем Ирландии. Не устрашился я, когда посулил ты мне короткую жизнь, ибо вечное блаженство обещал мне Моллинг. Когда же в третий раз пригрозил ты лишить меня милости Господа, не смог я услышать такое и не прийти по твоему зову.

 

И тогда Господь волею своей не позволил Адамнану лишить короля того, что обещал ему Моллинг, за то, что отказался он от борома.

 

- Верно ли, что обещал ты не брать борома до понедельника? - спросил Адамнан.

 

- Воистину, так и было,- ответил Финнахта.

 

- Тогда обманули тебя,- сказал Адамнан,- ибо о судном дне говорил Моллинг. Если не откажешься ты сегодня от своего слова, то уж вовеки не сделаешь этого.

 

Еще с той поры, как был Финнахта наследником, а Адамнан учеником, сделались они друзьями.

 

Тогда сложил Адамнан песнь:

 

Хоть закрывает запоры сегодня,

седой и беззубый король,

долю, что Моллингу дал он - о славный король -

больше уже не получит.

 

Тогда поднялись король Ирландии, Адамнан, благородные из южных потомков Ниалла, потомки Колмана, род Аэда Слане и стали держать совет об отмене борома, как обещал это Финнахта Моллингу. И решили они вновь собирать подать. Пошли тогда ирландцы к Моллингу, который в то время отмечал границы мельницы в Форнохт. Увидел он идущих к нему Финнахта с ирландскими воинами. И сказал Моллинг:

 

О всевластный мой Господь,

всех королей творец под небесами,

правитель, ведающий тайны,

способный отразить Финнахта, Финнахта,

не бывать уж на ложах тебе королевских,

проклятье мое и небес Господина,

тебе, король Тары, Финнахта.

 

Потом перешел Моллинг через брод и зазвонил в колокол так, что в великом страхе разбежались по глухим местам стада лейнстерцев. Тогда воинским кругом окружили их люди Лет Конн. И сказал Моллинг:

 

Пока желуди будут на бурых дубах, пока будет волна над зеленой водой,

пока будут при храмах стоять колокольни, пусть не будет ... видения.

 

Потом пошел Моллинг на запад до того места, где ныне стоит Крест Моллинга. Там присел он и сложил песнь:

 

Сядем здесь боевым сидением, встанем в победных

сражениях, тот, кто руками врага поражает, пусть тело его

не достанется своре собак.

 

И сказал еще Моллинг, что не обойтись ему здесь без подмоги. Открылось это Мотуайрену, что был в ту пору на собрании у короля Лейнстера.

 

- Трудно приходится сейчас Моллингу,- сказал он,- и если есть на то воля Господня, хотел бы я окутать врагов туманом.

 

Тут окутал их туман, хоть и ничего не знали они об этом, а думали, что видят их враги. Пошли они к Ат Лоэгайре, где был рожден Лабрайд Лойнгсех.

 

- Что там в селении, откуда слышится колокол? - спросил Мойлинг.

 

- Увы, о клирик,- сказала монахиня,- помутился от страха твой ум. Это Келл Усайле.

 

- Что там за большой дом с высокой крышей в глубине квадрата? - спросил Моллинг.

 

- Это Келл Дара,- ответила монахиня. Тогда вознес Моллинг такую молитву:

 

О Бригита, наш путь охрани, чтобы зло нас на нем

не настигло, о монахиня с Лифи обильной, пусть невредимыми дома

достигнем с тобой.

 

И случилось так, что проклятый Моллингом Финнахта пал в битве у Греллах Доллайд от руки Аэда, сына Айлиля, сына Аэда Слане и Конгала, сына Конанга, сына Конгайле, сына Аэда Слане.

 

Моллинг из Луахайр так пел о Финнахта:

 

В постели кровавой лежать тоскливо сегодня Финнахта,

пусть будет он с райским народом за то, что простил борома.

 

Спел Адамнан:

 

Немало оставил святому Дунхада сын Финнахта,

Трижды пятьдесят, сотен коров, да каждую с теленком.

 

Спел Моллннг:

 

Ущелье, где погиб Финнахта,где короли бежали пред его копьем...

 

Это конец борома.

 



Назад к разделу


Поиск: