Кельтская мифология / Королевский цикл

Назад к разделу

Меч Кухулина

Кормак имел у себя в заключении заложников со всей Ирландии. Одним из них был Сохт, сын Фитала. У Сохта был красивый меч с рукоятью из золота и навершием из серебра, с золотым поясом и разукрашенными ножнами; он имел острие, сверкавшее в ночи, как факел. Если бы острием его пригнули к рукояти, он бы снова стал прямым, как дротик. Он разрубил бы волос на воде; он срезал бы волос на голове, не задев кожи; он рассек бы человека надвое так, что одна его половина какое-то время не покинула бы другую. Сохт говорил, что это был Круайдин Крепкоголовый, меч Кухулина; и семья его смотрела на этот меч как на свое родовое наследие, доставшееся им от отцов, что жили прежде них.

 

Между тем был в это время в Таре замечательный дворецкий, чье имя было Дубрен, сын Ургрена. Этот дворецкий упрашивал Сохта продать ему меч; он сказал ему, что каждой ночью у того будут яства с его стола, а у каждого из его свиты будет пищи на четырех человек, во славу меча, и сверх того, полностью его стоимость по оценке Сохта.

<Не пойдет, - сказал Сохт, - я не вправе продавать собственность моего отца, покуда он жив>.

 

Какое-то время все оставалось по-прежнему; Дубрен постоянно заговаривал о мече. Наконец, он пригласил Сохта по одному случаю разделить с ним некую приятную попойку. И Дубрен наказал кравчему хорошенько потчевать Сохта вином и медом, покуда он не опьянеет. Так и было сделано, и Сохт не ведал, где находится, и впал в забытье. Тогда дворецкий взял у него меч и пошел к королевскому златокузнецу, Конну.

 

<Мог бы ты, - сказал он, - вскрыть рукоять этого меча?>

 

-<Мог бы>, - сказал тот.

 

Потом златокузнец взял разобранный меч, вписал имя Дубрена на его стержне и снова сделал меч таким, каким он был прежде. Так продолжалось еще какое-то время, и дворецкий по-прежнему выпрашивал меч, но не мог заполучить его от Сохта. Тогда дворецкий потребовал меч и взялся добиться своего законным образом: он заявил, что это его собственность, которую у него отняли. Сохт возразил, что подлинный меч - его по праву вместе с его уборами и украшениями и у него есть златокузнец, чтобы подтвердить это. Затем он обратился к своему отцу Фиталу, спрашивая его мнение по делу и умоляя его пойти вместе с ним, чтобы защитить его право на меч.

 

<Я не пойду, - сказал Фитал, - ты должен сам вести свои дела, и не вечно мне быть для тебя третейским судьей, поскольку ты являешься обвинителем в столь многих делах. Говори истину без лжи; на ложь не должно отвечать ложью; но я приду, если тебе не удастся доказать собственность на меч, и мне будет легче изменить ход дела>.

 

Дело было открыто должным образом перед королем, и Сохту дали возможность доказывать, что меч его. И он дал клятву, что меч был в его семье по наследству и что это его собственность. Затем говорил дворецкий:

<Хорошо, о король Кормак; клятва, которую дал Сохт, лжива>.

<Кто подтвердит за тебя, - сказал Кормак, - что это ложь?>

<Вот что,-сказал тот, - если меч мой, мое имя написано на нем, и оно скрыто в рукоятке меча>.

Тогда Сохта позвали к Кормаку, который сообщил ему, что было сказано.

<Дело приостановлено, - сказал Кормак, - пока это не выяснится, и пусть к нам позовут златокузнеца>.

Златокузнец пришел, вскрыл рукоять, и внутри нашли написанное имя дворецкого. Сохт сказал:

<Вы слышали, о люди Эрина, и Кормак вместе с вами, что этот человек признает меч своим. Я передаю владение мечом вместе с его долгами от меня к тебе>. 

<Конечно, я признаю, - сказал дворецкий, - собственность на него с его долгами>.

 

Сохт тогда сказал:

<Это меч, который был найден в обезглавленном теле моего деда, и я по сей день не знаю, кто совершил это деяние; и ты, о Кормак, вынеси приговор по этому делу>.

<Этот долг крупнее прочих>, - сказал Кормак.

 

Тогда он присудил за это преступление взять семь кумалов и вернуть меч обратно.

<Я признаю, - сказал дворецкий, - происхождение этого меча>; и затем он рассказал по порядку все о своем обмане, и златокузнец сообщил в отношении меча то же самое. На это Кормак приказал взять семь кумалов с дворецкого и еще семь с златокузнеца и сказал:

<Это полезное предписание, которое вынес Нере, чтобы вершить справедливый и беспристрастный суд>.

 

<Поистине, - сказал Кормак потом, - это меч Кухулина, и именно этим мечом был убит мой дед, Конн Ста Битв, рукою Тибрайда Тиреха; об этом сказано так:

 

С войском храбрых соратников

Когда б и пришли люди Коннахта, -

Увы! - чтобы увидеть кровь Конна

На боках Кухулинова меча>.

 

Затем Кормак и Фитал вынесли приговор по мечу; это Кормак подготовил его. И Кормак присудил меч самому себе как пеню за смерть от него своего деда Конна.

 

Назад к разделу


Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Поиск: