Африканские мифы / Мифы

Назад к разделу

Как первый дождь на землю пал

Давным-давно, так давно, что и не упомнить когда, родилась у владыки небесного Обасси Осо дочь, а у владыки земного — сын. Не по дням растут дети — по часам, и вот приспело время одному жениться, другой замуж выходить. И говорит Обасси Ней, владыка земной, своему небесному собрату:

 

— А не обменяться ли нам детьми? Я сына к тебе на небо пошлю, выбери ему невесту в своих владениях. Ты же дочь свою, Ару, ко мне направь, будет мне женой желанной.

 

На том и порешили. Прихватил сын Обасси Ней дары обильные да на небо отправился, а дочь владыки небесного на землю спустилась. Дал ей отец с собой семеро слуг и семеро служанок, чтоб всю работу по дому справляли, чтоб дочь могла жить вольготно, забот-хлопот не ведая.

 

Но не успели свадьбу сыграть, призывает Ару к себе суровый муж.

 

— Отправляйся-ка в поле. Заждалась там тебя работушка.

 

Молвила Ара в ответ:

 

— Отец со мной семь слуг и семь служанок прислал. Вели им на поле идти, работу справлять.

 

Осерчал Обасси Ней:

 

— Я тебе повелеваю! И не прекословь!. А твоих слуг да служанок я найду чем занять!

 

Что ж, делать нечего, хоть и нет охоты повеление мужнино исполнять, никуда не денешься. Пошла Ара в поле. Лишь к ночи домой воротилась, намаялась, ног под собой не чует.

 

А муж ее жестокосердный на пороге встречает.

 

— Сходи-ка на реку,— говорит,— воды натаскай. Ни капли в доме не осталось.

 

Взмолилась Ара:

 

— Силушки моей нет, всю на поле оставила. Пошли из слуг кого, а мне передохнуть дай.

 

Еще пуще разгневался Ней. Пришлось Аре по воду идти.

 

Принесла один кувшин, другой, третий. Уж полночь на дворе, а она все воду таскает. А поутру послал ее Обасси Ней на самую черную работу. Дух перевести не дает, совсем загонял. То стряпает Ара, то опять воду носит, то огонь в очаге раздувает. К вечеру прямо с ног палится. А вредный муж все не отстает. На третий день, едва рассвело, велит:

 

- Ступай-ка в лес, хворосту набери.

 

Тяжко Аре, ох как тяжко, ведь к работе она вовсе не приучена. Идет в лес, а сама слезами горючими заливается. Набрала хворосту, тяжеленная вязанка получилась, едва до дому дотащила. А Обасси Ней завидел слезы у нее на лице и рассвирепел.

 

- Ложись-ка подле меня,— говорит,—да приласкай как следует, пусть люди добрые полюбуются, как жена молодая меня милует.

 

Чуть со стыда не сгорела Ара. Горе горькое! Сраму не оберешься!

 

А на следующий день муж ее и вовсе без завтрака оставил. Да и на обед лишь крохи жалкие ей перепали. И снова в лес муж посылает.

 

— Иди,— говорит,— сыщи мне там дурман-травы. Покорилась Ара, пошла, а лес темной стеной стоит, чащоба непролазная. А тут еще случись под ногой колючка острая, так и вонзилась в пятку. Кровь алая хлынула, наземь Ара повалилась, дальше идти не может. И больно-то ей, и обидно-то — словами не передать. Так весь день пролежала, а как солнце к закату клониться стало, полегчало ей, кое-как до дому добралась. А Обасси Ней снова гневается:

 

— Так-то ты волю мою исполняешь? Зачем я тебя посылал? Где ты день-деньской пропадала? Лучше на глаза мне не показывайся, в дом и на порог не пущу. Спать тебе сегодня на скотном дворе.

Прочь пошла Ара, голодная, холодная, бесприютная.

 

Открывает служанка ее поутру загон, где коз держат, смотрит — на земле госпожа лежит, одна нога у нее распухла, почернела, даже встать невмоготу. Пять дней, пять ночей пролежала Ара на скотном дворе, спала боль, зажила рана.

 

Не успела она на ноги подняться, призывает ее грозный Обасси Ней.

 

— Вот тебе котел. Ступай на реку, воды набери. Да чтоб полнехоньким домой принести.

 

Пошла Ара на реку. Села на бережку, закручинилась, ноги в воду студеную опустила. «Не вернусь домой,— думает,— ни за что не вернусь. Лучше в реке глубокой навеки останусь».

 

Долго так сидела, коротко ли, только послали за ней слугу — проведать, что домой не идет. А она так слуге и сказала, дескать, ни за что на свете домой не воротится. Ушел слуга, и думает Ара: «Сейчас мужу все расскажет, взбеленится тот, на реку сам прискочит, меня изобьет-изувечит. Пойду-ка подобру-поздорову домой».

 

Набрала в котел воды, стала на плечи поднимать — да не тут-то было, уж больно тяжел котел. Взгромоздила она его на нижний сук дерева, сама под него подлезла, думает, так легче котел на голову поставить. Да не удержала, грянул котел оземь — и вдребезги, а осколком острым ей ухо так и срезало, будто ножом. Кровь хлещет.

 

И боль и обида — все переплелось, и вскинулась душа безвинная:

 

— Доколе мне поношения сносить? Или я сирота последняя?! Отец-мать живы, вернусь к ним. И зачем я столько с Обасси Ней маялась?

 

И пошла она дорогу на небо искать, по которой муж ее на землю привел. Идет-идет и видит: стоит дерево высокое, а к нему веревка спускается, длинная-предлинная, аж с самого неба.

 

«По этой-то веревке я на небо и залезу»,— решила Ара, ухватилась покрепче и давай вверх карабкаться. Устала, остановилась, а слезы из глаз так сами собой и бегут да по небу в облачка собираются. Дальше Ара полезла, вот уж и царство отцово. Села Ара и пуще прежнего заплакала. Проходил в ту пору мимо один из слуг. Заслышал плач и — бегом в город. Прибегает к Обасси Осо.

 

— Прислышался мне, господин, голос дочери твоей. Пошел я за хворостом, слышу: плачет кто-то неподалеку.

 

Изумился Обасси Осо, но решил проверить.

 

— Возьми с собою дюжину слуг, и коли дочь мою отыщете, прямо ко мне во дворец ведите.

 

Отыскали они Ару, привели в дом к отцу. Увидел тот ее, ахнул:

 

— А ну-ка, зовите жен моих, да поживее! Младшая жена согрела воды, искупала Ару, постель

постелила, в одежды тонкие одела, шкурами мягкими укрыла.

 

Другие жены обед готовят, прислал им Обасси Осо козленка для дочери любимой, фруктов и разных яств. Накрыли стол, принесли вина пальмового, поднесли Аре кубок — пей, доченька!

Устроили пир горой. Утолила Ара голод и жажду, приносят тут сундук огромный слоновой кости. Поднимает отец крышку и говорит:

 

— Бери, доченька, все что угодно!

 

Подошла Ара. Взяла две штуки тканей расписных, три платья нарядных, четыре повязки набедренные, четыре зеркальца, четыре горшка и четыре нитки бус.

 

Следом придворные Обасси Осо идут — свои дары подносят.

 

А мать ей пять платьев подарила красоты неописуемой. И еще пятерых рабынь в услужение.

Молвил отец:

 

— Я тебе и дом новый поставил. Милости прошу — живи в нем хозяйкою.

 

Потом повелел он сыскать сына Обасси Ней, владыки земного, отрубить ему оба уха, всыпать сто плетей и изгнать с небес на землю. Да чтоб отцу такое послание передал:

 

«Построил я у себя в городе хоромы для чада твоего, и жил он припеваючи. Но прознал я о злодействе твоем, как ты над дочерью моею надругался. Посему получай своего сына и знай, что уши ему я повелел отрубить в отместку за дочь мою, Ару, за все то горе, что от тебя потерпела».

Изгнали сына Обасси Ней с небес. Подхватил его ветер, понес по облакам, а облака те — слезы Ары. Да и сын владыки земного тоже рыдает безутешно:

 

— Правый суд учинил надо мною Обасси Осо. Ничего, кроме добра, я от него не видел, а мой отец вон как с Арой обошелся. И я за его зло расплачиваюсь.

 

И смешались его слезы со слезами Ары, и пали с облаков на землю дождем. А до той поры не ведала земля, что такое дождь: то слезы Ары и сына Обасси Ней, собрались они в облака, и принесли их ветры, а послал их на землю владыка небесный — Обасси Осо.

Назад к разделу


Labirint.ru - ваш проводник по лабиринту книг

Поиск: